Новодвинская крепость

ЗЕМЛИ. Обзор достопримечательностей Архангельской области

 

История Новодвинской крепости

Еще в XVII веке были предприняты первые шаги по защите устья Северной Двины от вражеского вторжения. В 1674 году в Березовском устье были построены башни-раскаты.

Бурное начало XVIII только увеличили значение города: в городе началось строительство кораблей для военного и торгового флота.

Архангельск

Архангельск на гравюре

Петр понимал, что шведы попытаются расстроить русскую торговлю с европейскими странами, поэтому вопросам обороны Севера он уделял особое внимание. Нападения можно было ожидать только с моря, поэтому 24 декабря 1700 года Петр I указал двинскому воеводе князю Алексею Петровичу Прозоровскому "…у города Архангелского, на Малой Двинке речке, построить крепость вновь, сидатель на тысячу человек, чтоб в ней с магасейными запасными дворами вышеписанному числу людей быть было удобно". Начало строительства было определено государем на весну 1701 года.

Однако подготовительные дела на Двине затянулись. Местные власти, ведя дело по старинке, не очень-то спешили с исполнением царского указа. К тому же царь Петр остался недоволен работой инженера-иноземца и не утвердил к исполнению представленные им проектные документы. В середине марта 1701 года царь Петр был вынужден вновь вернуться к вопросу о защите Архангельска со стороны моря.

Архангельск

Чтобы найти удобное место для строительства крепости в конце марта Петр посылает на Двину военного инженера, участника осады Азова, Егора Резена (Георга Эрнеста Резе), который, прибыв в Архангельск в марте, сразу же приступил к работе.

В результате для строительства новой крепости был признан подходящим участок земли, находящийся на побережье острова Линский Прилук — одного из самых больших островов двинской дельты, примерно в двадцати верстах от Архангельского города.

С приездом на Двину нового инженера дела строительства наконец сдвинулись с мертвой точки. В немалой степени этому, очевидно, способствовал и царский указ, подписанный Присланный из Москвы чиновник, стольник Сильверст Иевлев, возглавил материальное снабжение строительства и надзор за производством строительных работ, а дела по закупке строительных материалов, найму работников, денежным выплатам и ведению отчетной документации вела «Семиградская ратуша» - специально созданный для этого орган управления.

В конце апреля 1701 года уже начались строительные работы, сотни людей расчищали территорию для строительства крепости.

Пока на острове шли подготовительные работы, Резе приступил к составлению проекта крепостных укреплений. В поразительно короткие сроки, менее чем за месяц, после прибытия в Архангельск, 12 мая Георг Резе представил в воеводскую канцелярию "План крепости".

Работы шли споро. Еще по зимнику или, как тогда говорили, «по лошадинному пути», к строительной площадке начали подвозить различные строительные материалы. Только ледоход приостановил доставку грузов.

После того как Двина освободилась от больших плавающих льдин и был намечен судоходный фарватер, к строящейся крепости потянулись караваны барок из Орлецов и с Пинеги. Они везли строительный камень из традиционных мест добычи на берегах рек.

Официальная закладка крепости состоялась 12 (23) июня 1701 года. Накануне в канцелярии двинского воеводы было объявлено, что для участия в торжественном событии приглашаются все желающие. В назначенный день к острову Линский Прилук подошел караван нарядно убранных судов. По существующему издревле обычаю, закладку новой крепости необходимо было произвести по возможности торжественнее, с пышной церковной службой и обязательным всеобщим угощением. После богослужения и совершения обряда освящения трассы будущих фортификационных сооружений, все присутствующие были приглашены на пир, который по обычаю оплачивался из казенных денег.

Возведение Новодвинской крепости явилось крупнейшей стройкой всего XVIII в. на севере России. Ежегодно в строительстве участвовало до 3000 человек. По свидетельству современников, среди них были и дети. Оплата работникам производилась из казны, для пополнения которой ряд северных волостей и городов был обложен дополнительными налогами.

Определенную роль в строительстве крепости сыграли и северные монастыри. Согласно указаниям из Москвы, они должны были наравне с «податными» городами и посадами поставлять для строительства камень и лес, кирпичи и известь, «давать» рабочую силу. Часть строительных материалов поставил Пертоминский монастырь

А уже 13 июня Петр I подписывает указ о принятии оборонительных мер при появлении в Белом море шведских фрегатов, и 16 июня пишет грамоту архиепископу Афанасию, которому дает, практически исключительные полномочия для священнослужителя в деле обороны Беломорья.

В это время в Москве были получены по дипломатическим каналам важные сведения о том, что шведский король Карл XII отдал тайный приказ о снаряжении военной флотилии для нападения на Архангельск.

Понимая, насколько важно в сложившейся ситуации не упустить время, русское правительство немедленно уведомило двинские власти о готовящемся нападении, потребовав принятия самых решительных мер к обороне.

Информация о шведских судах поступала в Россию еще при выходе шведской эскадры в море, а затем и при появлении в зоне промысла поморов. Так что их появление в Белом море не стало неожиданностью для северян. А вот царский указ опоздал, он был доставлен в Архангельск, когда победа над шведами была одержана. Но это не умаляет заслуги Петра I в подготовке обороны Беломорья, ведь войска и пушки были направлены в Архангельск по царскому велению еще в 1700 году.

25 июня 1701 года, когда строительство крепости было в полном разгаре, и земляные валы уже были частично отсыпаны и укреплены деревянными срубами, шведская эскадра предприняла попытку нападения на город Архангельский. Шведов встретила деревоземляная крепость, вооруженная пушками, и несколько береговых батарей в различных протоках устья Северной Двины. Благодаря подвигу поморов Ивана Ермолаевича Седунова (по прозвищу Иван Ряб или Рябов) и таможенного досмотрщика, жителя города Архангельского Дмитрия Борисова, плененных шведами во время промысла в Белом море, нападение удалось предотвратить.

Царь Петр высоко оценил победу, одержанную на подступах к Архангельску. В одном из писем своему сподвижнику Ф.М. Апраксину он не смог удержаться от радостного восклицания: «Зело чудесно, что отразили злобнейших шведов!» И радоваться, конечно, было чему. После тяжелого поражения под Нарвой, это была первая победа над неприятелем, одержанная к тому же над частью его военно-морских сил — одними из сильнейших в Европе того времени.

Это была первая победа русских войск в Северной войне и победа над шведским флотом, обеспечившим безопасность Архангельска на долгие годы от шведских притязаний.

В 1702 году Петр I приехал в Город Архангельский, чтобы лично руководить строительством Новодвинской крепости. Два месяца царь жил в небольшом домике, построенном специально для него напротив крепости, на острове Маркове. Перед своим отбытие в августе 1702 года Петр принял участие в освящении крепостной церкви Петра и Павла. Названия "Новодвинская" крепость получит в более поздних документах. А по названию крепостной церкви крепость по праву должна называться Петропавловской.

Помимо усиления обороны северного края и надзора за строительством крепости приезд царя имел еще одну, тайную, цель, о которой было мало Что известно даже его приближенным. На кампанию 1702 года русское военное командование разработало секретный стратегический план, суть которого сводилась к тому, чтобы протащить посуху через леса и топи от Белого моря на Онежское озеро два боевых корабля, затем выйти на Ладожское озеро, уничтожить там шведскую флотилию и захватить крепость Петербург, запиравшую вход в Неву. Осуществление этого плана могло, по мыслям Петра, внести коренной перелом в ход военных действий на прибалтийском побережье.

Петр покинул Архангельск вместе с отрядом преображенцев и кораблями, которые по 160-верстной просеке, получившей затем название «государевой дороги», были за 10 суток протащены от Нюхчи до Повенца. Замысел Петра блестяще осуществился. Русские войска взяли Петербург, а затем и Ниеншанц, расположенный в устье Невы. После этих побед внимание Петра прежде всего было обращено на западные границы государства. Но строительство крепости на острове Линский Прилук продолжалось.

Летом 1702 года, во время пребывания у строящейся крепости, царь Петр собственноручно посадил небольшую березу неподалеку от только что заложенного северо-восточного бастиона цитадели. Деревце прижилось и со временем превратилось в местную достопримечательность. Еще на рубеже XIX и XX вв. существовала традиция посещать посаженную царем-преобразователем березу в день его тезоименитства, приходившийся на 29 июня старого стиля.

Для лучшего сбережения царского дерева, оно было обнесено легкой оградой, на содержание которой ежегодно из бюджета военного министерства выделялась определенная сумма. До настоящего времени береза царя Петра не сохранилась, и место, где она росла, утеряно.

Основные строительные работы были закончены в 1705 году. Уже в 1705 году крепость была вооружена 120 пушками, которые располагались по всему периметру крепости на валганге. Несколько позже к ним добавились пушки фоссебрейных батарей и установленные в равелине. К началу 20-х годов XVIII в. на вооружении крепости числились уже более 180 орудий - цифра огромная и не только для той поры.

Новодвинская крепость

Новодвинская крепость

Первоначально это были наспех подобранные орудия, отличавшиеся конструкциями, размерами и калибрами. На одних и тех же батареях стояли как бронзовые, так и чугунные пушки с длиной стволов от 1,2 до более чем 4 м, стрелявшие ядрами или картечью. Тем не менее, все орудия содержались в надлежащем порядке и были постоянно готовы к стрельбе. Снаряды (55 ядер на каждую пушку) и артиллерийские принадлежности - мерные кружки, прибойники,  банники и пальники хранились рядом с орудиями

Соответственно, уже с 1707 года она была снабжена постоянным гарнизоном. Возглавлял гарнизон комендант - офицер в чине полковника. Для солдат в цитадели были отстроены казармы, офицеры занимали помещения казематов Летних ворот. Комендант и его канцелярия располагался в здании, выстроенном над проездом Двинских ворот. Там же хранилось гарнизонное знамя и ключи от всех крепостных ворот.

В 1711 году закончено строительство внешней линии предкрепостных фортификационных сооружений, в 1714 году было закончено строительство равелина.

Почти пять лет шло возведение крепости на подступах к Архангельску. Основные строительные работы были завершены в 1705 году, о чем сохранилась запись в Двинской летописи, но еще почти десять лет потребовалось на различного рода достроечные дела. Так, например, только в 1711 году окончательно была «доделана» внешняя линия предкрепостных земляных фортификационных сооружений, а в 1714 году на северной стороне крепостной ограды закончено строительство равелина — дополнительного оборонительного сооружения, предназначавшегося как для прикрытия от неприятельских выстрелов северной крепостной куртины, так и для размещения здесь части крепостной артиллерии и гарнизона.

Крепость встала на входе в Северную Двину, прикрывая подступы к городу Архангельскому. Помимо обороны судоходного фарватера крепость играла и представительскую роль. Она встречала тех, кто прибывал в Россию морским путем и провожала покидающих страну. Уже летом 1707 г. в действие вступили правила, регламентирующие прохождение кораблей и судов мимо крепости. Минуя крепость, корабли должны были приветствовать развевающийся над ней флаг салютными выстрелами или подбирая па­руса и вымпелы. Нарушителей ждал крупный денежный штраф, а в слу­чае его неуплаты - арест капитана и судна.

В 1731 году крепость включили в реестр штатных крепостей. Однако за всю историю существования Новодвинской крепости так и не довелось выполнить свою оборонительную функцию. Враги знали о хорошем состоянии ее фортификаций и вооружения и не решались искать воинское счастье под прицелом крепостных пушек.

Свыше полутора столетий просуществовала Новодвинская крепость как боевая единица Российского государства. И хотя за все это время установленным на крепостных валах орудиям так и не пришлось сделать по неприятелю ни единого выстрела, без всякого сомнения можно утверждать, что безопасность Архангельска во многом предопределялась именно расположением на подступах к нему мощного фортификационного укрепления, возведенного по всем правилам военно-инженерного искусства.

В последний раз свою оборонительную функцию Новодвинская крепость выполнила в период Крымской войны (1853—1856), когда над Архангельском вновь нависла реальная угроза нападения со стороны англофранцузской эскадры. С началом войны (1853-1856) орудийный арсенал был увеличен до 150 стволов. Помимо нескольких крупнокалиберных мортир и обычных пушек, в их число входили полтора-два десятка так называемых «единорогов» - наиболее современных орудий эпохи гладкоствольной артиллерии.

В 1854 году крепость была объявлена на военном положении, а некоторое время спустя и на осадном. В срочном порядке тогда довооружили и подправили крепостные сооружения, усилили крепостной гарнизон. На нескольких островах обширной двинской дельты, в наиболее выгодных в военном отношении местах, были возведены дополнительные артиллерийские позиции и наблюдательные пункты.

Эти и другие превентивные меры русского командования сыграли свою роль: после неудачной попытки высадить морской десант с кораблей на остров Мудьюг, неприятельская эскадра, как и полтора столетия назад, не отважилась войти в устье Северной Двины, опасаясь огня крепостных орудий.

12 января 1863 года Новодвинская крепость была погашена в списках укреплений Российской империи, в связи с закрытием Архангельского военного порта. Это была единственная крепость бастионного типа на Русском Севере. При этом крепость ни разу не подвергалась перестройке, и поэтому, не смотря на свою тяжелую судьбу и значительные разрушения, сохранилась довольно неплохо.

В мае 1864 года крепостные сооружения были переданы в распоряжение местных церковных властей, которые намеревались на территории крепости устроить женское епархиальное училище, но вскоре охладели к этой идее и стали использовать крепость в качестве склада дармового высококачественного стройматериала. Священнослужители продали большой объем "стенных камней" на строительство железной дороги Вологда-Архангельск. И сегодня, в фундаментах сохранившихся вокзальных построек на многих узловых станциях Северной железной дороги, можно увидеть белокаменные блоки из стен крепости.

Обеспокоенный разворовыванием крепости, в 1898 году архангельский губернатор А.П. Энгельгардт был вынужден даже назначить специальную комиссию для определения состояния крепостных сооружений.

Представленный комиссией отчет оказался удручающим: проведя натурные обследования, комиссия выявила, что на протяжении многих десятков погонных саженей крепостные стены являли собой безотрадную картину варварского намеренного разрушения, а «добытые» из них белокаменные блоки частью оказались вывезенными или лежали грудами обрушений в крепостном рву. Не в лучшем состоянии были и уцелевшие после хозяйствований церковных властей внутрикрепостные сооружения и постройки. По этому поводу «Архангельские губернские ведомости» отмечали, что находящиеся на территории крепостного двора здания производят безотрадное впечатление, поскольку «имеют вид развалин, грозящих падением, так что и ходьба около них не безопасна».

Однако выводы комиссии только на время остановило разрушение памятника. Поскольку консервационные работы не были проведены и охрана не была организована, крепостные сооружения продолжали разрушаться как естественным путем, так и в результате нашествий охотников за фактически даровыми стройматериалами.

Первые и, наверное, единственные работы по научному изучению крепости были предприняты в 1911 и 1913 годах выдающимся русским реставратором П.П. Покрышкиным. Исследователи определили тогда степень сохранности фортификационных и внутрикрепостных сооружений, сделали несколько десятков фотоснимков. В результате этих экспедиций был собран ценный материал о, по сути, забытом памятнике военно-инженерного искусства петровского времени.

По предложению Покрышкина Новодвинская крепость была введена в свод достопримечательных мест Российской империи. Но дальнейшему исследованию крепости помешала начавшаяся война, а затем и советская власть.

После установления советской власти на Севере Новодвинская крепость со всеми сооружениями была передана Отделу борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью (ОБДББ) при НКВД Архангельского губисполкома. Детская колония просуществовала до 1930 года, когда колония была передана для содержания взрослых преступников, а фактически стала первой шарашкой НКВД - заводом "Конвейер", производившей катера, глиссеры, аэросани.

В 1932-1933 годах были разрушены и разобраны восточные и северные куртины, остались земляные валы. Со временем была разрушена облицовка из каменных блоков Морского, частично Флажного и Могильного бастионов и Равелина. В шестидесятые годы в восточной куртине сделано обрушение-пролом к крепостному рву. Первый раз учреждение УГ-42/7 пытались выселить из крепости в начале 90-х годов, но наверное хорошо, что не выселили. Денег на охрану и реставрацию не было и все это делалось на средства МВД, и в последствии Минюста. Тогда же по заказу администрации Архангельской области были выполнены предварительные исследования научно-изыскательных и проектных работы по реставрации крепости.

Новодвинская крепость, 2007 г.

Новодвинская крепость, 2007 г.

Довольно длительное время на самых различных уровнях поднимается вопрос о выводе исправительного учреждения с территории памятника, начале его полномасштабного исследования и реставрации, однако дальше разговоров дело не идет. Между тем крепость продолжает разрушаться...

В конце 2007 года крепость наконец-то передана Архангельскому музею. И может быть в скором времени от пристани Архангельска будет отходить экскурсионный речной трамвайчик в это славное историческое место – Новодвинскую крепость.

Источники:

А. Смирнов. Новодвинская крепость, 2005 г.