СОЛОВКИ

 

ЗЕМЛИ. Обзор достопримечательностей Архангельской области

 

 

Об архитектурных памятниках Соловков. Другие храмы и прочие постройки на территории монастыря

После сооружения Преображенского собора в монастыре образовались два крупных архитектурных комплекса, которые в течение 36 лет были разобщены: Успенская церковь с трапезной и келарской палатами и Преображенский собор. Мысль об их объединении в один ансамбль непременно должна была возникнуть, И вот в 1602 году, сразу после постройки Благовещенской церкви над Святыми воротами, монастырь приступил к сооружению галереи, связавшей оба комплекса воедино.

Она состоит из трех частей: собственно галереи в середине и примыкающих к ней с обеих сторон крытых папертей трапезной и Преображенского собора, которые выступают несколько вперед, придавая всему ансамблю ритмичную завершенность. Средняя часть галереи представляет собой чрезвычайно живописную кладку из крупных блоков дикого камня, прорезанную тремя широкими открытыми арками очень изящных пропорций. Профили арок, ведущих во внутренний двор, выложены из кирпича. Верх галереи был открытым: двухскатная деревянная кровля над ним покоилась на кирпичных столбиках.

В облике галереи обращает на себя внимание сходство с монастырскими стенами: кладка из валуна, кирпичные профили арок. Галерея органически связывала «лицевой фасад» соборного комплекса с крепостными стенам» монастыря. Вероятно, в ее строительстве принимали участие многие из тех, кто лишь за несколько лет до того сооружал стены Кремля: во всяком случае опыт этот был использован.

К средней части галереи тогда же была пристроена со стороны двора двухэтажная каменная палата со сводами, предназначенная для хранения ручного оружия и церковной утвари.

Обращает на себя внимание, что обширные паперти трапезной и Преображенского собора, примыкающие к галерее, отличаются от нее как общими пропорциями, так и характером кладки: большая часть их объемов выложена из кирпича. Кроме того кажется удивительным, что древние зодчие пошли на то, чтобы закрыть обширной кирпичной папертью большую часть плоскости западных стен собора и трапезной - основных фасадов, наиболее изящно обработанных. Дело в том, что это - позднейшие сооружения. Первоначально галерея доходила только до северо-западного угла Преображенского собора и кончалась за ныне замурованной аркой (всего арок в галерее было, таким образом, четыре, расположенных попарно ближе к ее краям), здесь к галерее примыкало западное крыльцо собора. Вся западная стена собора была открыта. Позднее к ней пристроили деревянную паперть (это очень ясно видно на гравюре, исполненной в 1710 году Саввой Никифоровым), и лишь на изображениях монастыря, относящихся к середине XVIII века, появляется кирпичная паперть Преображенского собора, имеющая современный вид.

Что касается паперти трапезной палаты, то и она вплоть до самого конца XVIII века имела совершенно иной вид, чем сейчас; ее переделка относится вероятнее всего к 1795-1796 гг., когда вся галерея стала двухэтажной. Паперть эта была узкой, к небольшому помещению примыкало уступом изящное крыльцо с крытой лестницей, которая шла с южной стороны, от галереи. Наклонная линия этой лестницы и край крыльца до сих пор отлично видны на стене, там, где неровная валунная кладка соединяется с кирпичной. Сейчас это сопряжение производит впечатление какой-то неряшливости; на самом деле это граница старого, современного галерее крыльца позднейшей переделки, которая расширила паперть трапезной, лишив ее прежнего изысканного изящества.

В 1753 году пол галереи, которая еще оставалась открытой, был выстлан белыми плитами. В 1795-1796 гг. была предпринята реконструкция галереи: открытые пространства между столбами были забраны кирпичом - получилась сплошная стена, в которой прорезаны 13 полуциркульных окон; бывшие кирпичные столбы, поддерживавшие кровлю, превратились в пилястры, выступающие за линию стены. Галерея стала закрытой; она вмещала более тысячи человек.

В 1826-1827 гг. стены галереи изнутри были сплошь расписаны маслом: огромные картины с пространными подписями были призваны не столько настраивать на «божественный» лад, сколько ужасать, запугивать: адские мучения, наказания за грехи изображались с невероятными подробностями. В 1846 году живопись эта была «поновлена», но качество ее нисколько не улучшилось: мы уже приводили отзыв В. Верещагина о «художественных достоинствах» этой росписи.

Несколько слов о надгробиях, лежащих на земле у стены паперти Преображенского собора. Это каменные плиты с полустершимися надписями, ранее находившиеся на могилах соловецких монахов. Большинство надгробий относится к XVIII веку. Они были свезены сюда музеем СЛОН из разных мест на территории монастыря. Среди них обращает на себя внимание надгробная плита с могилы последнего атамана Запорожской сечи Петра Кальнишевского: просидев в заключении в одиночном каземате Соловецкого монастыря с 1776 по 1801 год (25 лет!) он, ослепший, после освобождения остался в монастыре, где через два года умер в возрасте 112 лет и был похоронен возле собора.

У стены Преображенского собора стоит и надгробие Авраамия Палицына - саркофаг из полированного черного гранита. Палицын, постриженный в монахи в Соловках, был в 1594 году переведен в Троице-Сергиев монастырь под Москвой и позднее стал здесь келарем. Он являлся одним из руководителей героической обороны монастыря в сентябре 1608 - январе 1610 гг. от осаждавших лавру интервентов, возглавляемых Яном Сапегой. Пробыв троицким келарем более двадцати лет, Палицын в 1621 году удалился «на покой» в Соловецкий монастырь, где и умер 13 сентября 1626 года. Раньше предполагалось, что этот замечательный русский патриот был похоронен где-то на монастырском кладбище, но осенью 1872 года под смытым дождем слоем земли у южной стены Преображенского собора обнажилась древняя каменная надгробная плита с именем Палицына и указанием года его смерти; под плитой была могила. Нынешнее надгробие поставлено в начале XX века.

В начале XVII столетия, когда строилась галерея, она объединяла лишь трапезную и Преображенский собор. Позднее галерея стала архитектурным и планировочным элементом, объединившим в общий ансамбль и все другие части соборного комплекса: колокольню, Никольскую церковь с помещениями ризницы и монастырской библиотеки и Троицкий собор.

Нет сомнения, что первая звонница появилась в Соловецком монастыре тогда же, когда были построены первые деревянные церкви. Она, по-видимому, была невысокой, или примыкавшей к зданию церкви, или стоявшей отдельно.

В XVI веке звонницы при церквах и монастырях, помимо своего прямого назначения, начинают играть роль самостоятельной архитектурной единицы: они представляют собою в общем ансамбле вертикаль, организующую весь силуэт; строятся высокие, многоярусные (позднее шатровые), богато декорированные колокольни.

О времени сооружения первой каменной колокольни в Соловецком монастыре документы ничего не говорят. Скорее всего, она была построена в XVII веке; на всех гравюрах, начиная с 1710 года, колокольня эта изображается совершенно одинаково. Есть глухие упоминания о том, что архитектура ее была не свободна от некоторого влияния готики. Это была трехъярусная колокольня, построенная, как и соборы, «на погребах», по углам каждого из ярусов, поднимавшихся вверх небольшими уступами, стояли парные колонны, проем первого яруса имел килевидный рисунок, проемы остальных - полуциркульные. Над третьим ярусом находились часы (об этом упоминает в своих путевых заметках, относящихся к 1752 году, Я. Я. Мордвинов). Колокольня была увенчана круглой беседкой, над которой поднимался фигурный шпиль.

В 1776 году эта колокольня, пришедшая в ветхость, была разобрана, и вместо нее на том же месте и, в основном, по тому же образцу было начато строительство новой - той, что дошла до нас. В сентябре следующего года она была закончена, и на нее подняли колокола.

Колокольня покоится на мощном цоколе, сложенном из семи ровных слоев - дикого камня, - огромные булыжные блоки, скрепленные известковым раствором. Верхний слой цоколя находится на уровне второго этажа галереи. Над этим цоколем поднимаются три выложенных из кирпича яруса самой колокольни, квадратных в плане. Первый ярус занят обширной сводчатой палатой. Над ним уступом идет второй ярус, имеющий на каждую сторону по одному полуциркульному проему; высота этого яруса 7,2 метра, снаружи он обработан пилястрами на углах и по краям каждого из проемов. Третий ярус (его высота до основания главы 12,3 метра) по площади значительно меньше второго; сильный уступ скрадывается двенадцатью колоннами квадратного сечения, стоящими (по три) на каждом из углов и вверху смыкающимися с кладкой стены. По краю этого яруса снаружи идет открытый ход, причем пространство между стеной яруса и колоннами оформлено в виде арочек. Над четырьмя широкими проемами этого яруса размещены круглые проемы, над которыми выступают архитектурно обработанные слуховые окна. Крутая четырехскатная кровля подходит к тонкому четырехгранному (со срезанными ребрами) глухому барабану главы; шейка главы обрамлена декоративным пояском, а над ней - чешуйчатый купол со шпилем. Общая высота колокольни (со шпилем) -27 сажен (57,5 метра).

Декоративные элементы колокольни, вся ее пластика близки приемам архитектуры классицизма.

В 1846 году (одновременно с такими же переделками в соседней часовой башне) обветшавшая деревянная кровля колокольни была заменена железной и выкрашена в зеленый цвет; тогда же был сделан из железа и покрыт золоченой медью новый шпиль с яблоком и крестом.

На втором и третьем ярусах колокольни было размещено 35 колоколов разных размеров.

Древнейший колокол Соловецкого монастыря, о котором мы имеем сведения, был отлит в 1545 году и получил имя «Благовестный плакун».

В 1560 году, по-видимому, в связи со строительством Преображенского собора Иван IV пожаловал монастырю два малых «за-звонных» колокола (весом по 25 пудов) и 720 рублей денег специально на «строение» новых колоколов. На эту сумму монастырь вскоре приобрел три колокола, отлитых во Пскове «старанием» князя А. И. Воротынского. Один из них («Преподобнический») весом 173'/2 пуда был отлит в июле 1557 года «мастерами псковскими запсковского конца Матвеем Григорьевым сыном да Кузьмой Михайловым сыном», они же изготовили в 1559 году в том же «преимевитом граде Пскове» второй колокол весом 30 пудов; третий колокол, весом 80 пудов 14 фунтов, отлил 8 сентября 1547 года «мастер Трофим Оскарев Псковитин».

Отлитый во Пскове в 1587 году «Иваном Матвеевым сыном Псковитином» 150-пудовый колокол был подарен монастырю боярином Д. И. Годуновым. Вскоре к нему прибавился также поступивший в дар колокол, изготовленный новгородскими литейщиками в 1597 году, и большой (995 пудов) колокол, отлитый «старцем Сергием» в 1600 году в самом Соловецком монастыре и названный «Борисовичем», так как на него пошли 500 пудов меди и 100 пудов олова, специально присланные от царя Бориса Годунова.

В декабре 1719 года мастер Василий Осипов отлил в монастыре 80-пудовый колокол, названный, как гласила надпись на нем, «Заес» (заяц).

В 1762 году старый «Борисович» был перелит в новый колокол, весом 1000 пудов, названный «Преображенским». Но ему не повезло: в 1774 году он раскололся и был вновь перелит мастером Евдокимовым, причем была добавлена медь, и новый колокол стал весить уже 1100 пудов (17,6 тонны); в последний раз этот же колокол, наибольший из всех соловецких колоколов, был перелит а 1888 году, после чего вес его составлял уже 1147 пудов.

Знаменитый петербургский колокольный мастер Петр Евдокимов, работавший в 1770-х годах в Соловецком монастыре, отлил здесь, кроме «Преображенского», еще три колокола: в 1771 году «Литийный» (527 пудов) и «Полиелейный» (284 пуда) и в 1775 го­ду «Вседневный» весом 283 пуда. Все эти колокола были подняты на новую -монастырскую колокольню.

В настоящее время в Соловецком Кремле сохраняется два колокола. Один из них, «Благовестник» (вес 72 пуда), был отлит в 1856 году на литейном заводе Чарышникова в Ярославле в память обороны Соловецкого монастыря от англичан в 1854 году, на колоколе изображен монастырь во время неприятельского обстрела. Любопытно, что материалом для этого колокола послужили украшения, которые были в Петропавловском соборе Петербурга во время похорон Николая I. Доставленный в Соловки в 1860 году, колокол этот на колокольню не поднимался, а висел в специально устроенной в 1863 году беседке, которая находилась посреди монастырской территории, между Святыми воротами и галереей.

Другой из сохраняемых ныне колоколов - очень древний. Он украшен восемью расположенными попарно великолепными по мастерству исполнения рельефными изображениями коронованных особ, священника, простолюдинов и тонким орнаментом с геральдическими элементами; по венцу колокола идет круговая готическая надпись. Возможно, именно он упоминается в монастырской описи 1676 года как «старый колокол немецкого литья».

К колокольне с юго-восточной стороны примыкает высокое здание пятиглавой Никольской церкви. Оно не соединено непосредственно ни с колокольней, ни с галереей, но все же связано с ними: на первый ярус колокольни отсюда ведет узкий коридор, а с галереей Никольская церковь объединяется через обширную залу бывшей монастырской ризницы, над восточной частью которой церковь, собственно, и размещена.

Никольская церковь - один из древнейших храмов Соловецкого монастыря. Еще в XV веке здесь существовала деревянная церковь того же названия. Каменная Никольская церковь «на погребах» (т. е. на высоком подклете) явилась третьим (после Успенской церкви и Преображенского собора) каменным церковным сооружением Соловецкого монастыря. Ее постройка была начата 9 мая 1577 года, а окончена в сентябре 1584 года. Семь с половиной лет ушло на строительство этого небольшого храма - почти столько же, сколько заняла постройка Успенской церкви с трапезной и сооружение огромного Преображенского собора.

В связи с окончанием новой каменной церкви старая деревянная Никольская церковь была в том же году разобрана и перенесена на остров Анзер. Можно заключить, что эта деревянная церковь находилась не там, где сооружалась новая, - иначе как бы могла" она сохраниться во время строительства.

Каменная Никольская церковь просуществовала 250 лет. Судя по старинным изображениям, она была весьма обширной, имела двухскатную кровлю и одну главу, смещенную к восточной стене. Фасад западной стены был оформлен рядом высоких арок, в которых (дополнительно к основной колокольне) помещались колокола. Интересно, что на одном из самых ранних изображений монастыря (в лицевом «Житии Зосимы и Савватия», ныне находящемуся в Государственному Историческому музею) на том же месте в связи с Никольской церковью обозначена единственная в то время звонница.

В XVIII веке к зданию Никольской церкви с запада примыкало помещение ризницы, а в юго-западном углу стояла часовая башня, увенчанная куполом.

В 1831 году старая Никольская церковь и часовая башня были разобраны по ветхости до самого фундамента, и тогда же началось сооружение новой церкви. Ее фундамент был укреплен булыжным камнем, вновь выложили сводчатые кладовые («сухие погреба») в первом этаже. Помещение монастырской ризницы во втором ярусе расширили, а над восточной частью этой новой ризницы в 1832 году выложили стены Никольской церкви. Она занимает, таким образом, лишь третий ярус этого здания; с западной стороны к ней примыкала небольшая паперть, помещавшаяся также над залом ризницы. В результате такого размещения по вертикали Никольская церковь получилась высокой: ее высота от земли составляет 39,4 метра. В 1833 году строительство было закончено, здание покрыто железной кровлей и оштукатурено, главы покрыты чешуей, внутри настлан пол из каменных плит.

В плане церковь несколько вытянута с запада на восток. Плоскости стен прорезаны овальными окнами, расположенными в один ряд. Все пять глав круглые, центральная имеет окна; остальные четыре главы отодвинуты на самые углы здания - мотив взят из архитектуры Преображенского собора, но применен формально и поэтому производит неоправданное впечатление. На кладке западной стены заметны следы полукруглой кровли паперти, которая раньше здесь примыкала к зданию церкви, а теперь отсутствует.

Преображенский собор, как и большинство крупных русских храмов того времени, был задуман имеющим три придела (помимо четырех, находящихся под сводами, - это было необычно). Это были приделы Михаила архангела, Зосимы и Савватия и Троицкий, причем последний был пристроен к северо-восточному углу собора, представляя собой, таким образом, самостоятельный придельный храм. Его каменное здание, помещенное, как и все прочие, «на высоких погребах», было окончено в 1566 году, одновременно с Преображенским собором.

В 1795 году Троицкая церковь была несколько увеличена, и к ней пристроили алтарь, а в 1816 году осуществлена еще одна перестройка: алтарь был вновь значительно увеличен. Теперь он далеко выступал за линию алтаря Преображенского собора. Первый ярус под новым алтарем Троицкой церкви был разделен на две части. Одна представляет собою сводчатое помещение, в котором до сих пор находятся каменные надгробия похороненных здесь соловецких архимандритов, другая часть этого подклета насквозь прорезана мощной проездной аркой, ведущей с внутреннего двора к алтарю Преображенского собора.

Троицкая церковь продолжала быть приделом Преображенского собора, пока в 1859 году не была выделена из него и капитально перестроена в самостоятельный собор. У Преображенского собора остались два придела вместо трех - целостность первоначального архитектурного замысла его строителей была нарушена.

Интерьер Троицкого собора был довольно просторным, но очень безвкусно, кричаще оформленным. Четыре квадратных столба, окруженные резными иконостасами, поддерживали своды, над центром собора находился большой световой купол. В 1873-1876 гг. собор был расписан грубой масляной живописью, тогда же был сооружен и трехъярусный резной иконостас, покрытый позолотой. Весь интерьер собора был выдержан в дурном стиле церковного «благолепия», столь распространенном в XIX веке.

В настоящее время помещение Троицкого собора неузнаваемо изменилось. Через это помещение можно пройти в алтарь Преображенского собора.

Под Троицким собором находилась небольшая часовня, называвшаяся Германовой, так как здесь хранились мощи одного из основателей монастыря Преподобного Германа. Помещение этой часовни сохранилось, проход к ней через правую арку галереи из небольшого внутреннего дворика.

А в алтаре Троицкого собора у южной стены в богатых серебряных раках сохранялись Святые мощи Зосимы и Савватия. Мощи эти еще в середине XVI века были помещены в деревянные резные раки, являющиеся великолепными образцами древнерусской резьбы. В резной надписи на раке Зосимы, которая ныне находится в Государственной Третьяковской галерее, указан год изготовления-1566. По характеру исполнения рака эта близка к знаменитому «царскому месту» Ивана IV (1551 г.) в Успенском соборе Московского Кремля. Крышка ее украшена фигурой Зосимы в полный рост, вырезанной высоким рельефом, на боковой стенке размещены 16 резных клейм (четыре группы по четыре клейма в каждой), обрамленных тисненым орнаментом и воспроизводящих различные эпизоды жития Зосимы, связанные с созданием Соловецкого монастыря.

Соборный комплекс, занимающий центральную часть территории Соловецкого Кремля, окружен прямоугольником жилых и бытовых построек. 

Этот прямоугольник почти замкнут - лишь в южной его части (в районе Филипповской церкви) и у ныне замурованных Сельдяных, Святоозерских и Архангельских ворот есть проходы.

Такая планировка сложилась давно и не представляет собой чего-нибудь исключительного в системе застройки старых монастырских территорий. Уже на самых ранних изображениях Соловков мы видим группу соборов, окруженную сплошным каре построек, которые составляли как бы вторую, внутреннюю стену Кремля.

Большинство этих зданий относится к концу XVIII и XIX вв.. Их внешний облик обычен, они почти лишены какого-либо декоративного убранства. Некоторые из них сооружались на месте старых построек, которые или сносились, или включались в новую застройку, другие связывали между собой прежде разобщенные строения.

Все здания вдоль западной стены Кремля отстоят от нее на некоторое расстояние и соединяются со стеной поперечными кирпичными арками, сооруженными в 1811 году. 

Арки эти иногда служа для перехода (по второму ярусу) от здания на стену, одновременно играют и роль контрфорсов, подпирающих тыльные стороны зданий. Нельзя отказать строителям в том, что весь ритм этих арок и их пропорции решены с бесспорным вкусом и изяществом.

Здания же, обращенные к восточной стене Кремля, или примыкают к ней вплотную (как, например, поваренный и квасоваренный корпуса) или немного отступают от нее. И здесь строители использовали тот же мотив арок, но более широких и мощных, чем те, что идут вдоль западной стены.

Особенно интересна своим оригинальным архитектурным и конструктивным решением проездная арка, соединяющая здания келарской и поваренной палат, сооруженная в 1799 году. Здание келарской имеет довольно крутой уступ, который великолепно оформлен аркой: она тройная, с изломом внутри, ее проемы различны по габаритам. Нередко туристы, осматривая эту арку, вспоминают знаменитую тройную арку здания Главного штаба в Санкт-Петербурге, сооруженную К. И. Росси, - там, действительно, применен тот же мотив. Вряд ли следует специально подчеркивать, какие трудности выдвигала подобная конструкция перед соловецкими строителями - они великолепно преодолели их.

Ритм поперечных арок на этом участке сливается с ритмом арочной галереи, идущей вдоль первого этажа здания поваренной палаты.

В северо-западном углу главного двора Кремля, в районе Сельдяных (Рыбных) ворот, по обе стороны прохода к ним, стоят два здания, в которых сохранились элементы древних (XVII века) построек: казначейская палата и Наместнический корпус.\

На месте двухэтажного здания казначейской палаты до конца XVIII века находилось здание монастырской больницы. Оно примыкало к старой каменной Филипповской церкви (построенной в 1688-1690 гг.) - небольшой, одноглавой, стоявшей в этой части двора. В 1798 года эта обветшавшая церковь была снесена, а в южной части Кремля тогда же построена новая под тем же названием.

От здания больничных палат сохранилась северная стена с двумя угловыми лопатками и очень типичными для XVII века маленькими квадратными окошками, они сверху обработаны наличником, ступенчатый профиль которого углубляется в кладку стены.

В XVII-XVIII вв. монастырская казенная кладовая (казначейская палата) размещалась в специальном трехэтажном каменном здании под двухскатной кровлей, построенном в 1619 году на том же дворе. Оно стояло совершенно отдельно, несколько севернее келарской и трапезной палат.

В 1798 году одновременно с разборкой Филипповской церкви были сломаны и здания казенной палаты, и больничный корпус, а в следующем году «на старых больничных палатах» соорудили ныне существующее двухэтажное здание казначейской палаты. В первом этаже палаты находились свечные мастерские и кладовые, а во втором хранилось разное имущество, бывшее в ведении монастырского казначея. Обширная зала (площадь 190 квадратных метров) второго этажа - замечательное сооружение: ее своды очень изящны, великолепен ритм четырех глубоких (до 2,25 метра) оконных ниш по восточной стене, которым соответствуют такие же, но глухие, ниши на противоположной стене.

Рядом с казначейской палатой, у тех же Сельдяных ворот, находится большое трехэтажное здание Наместнического корпуса. На этом месте издавна стояли пороховые погреба, от которых сохранилась часть кладки на валунном цоколе с такими же, как у соседнего здания, квадратными окошками. Интересно, что в крепостной стене у Сельдяных ворот, поблизости от порохового погреба, имеется одна боевая ниша с амбразурой, а дальше идут глухие арочные ниши.

В 1798 году на старых пороховых погребах был построен двухэтажный жилой корпус, над которым в 1827-1831 гг. надстроил третий этаж. Здесь помещались кельи, монастырская литография и гостиница для «знатных гостей».

Идущие на восток от этого корпуса здания рухлядной (рухольной), квасоваренной и поваренной палат (две последние примыкают уже к восточной стене Кремля) построены в 1796-1798 гг. на месте старых зданий того же назначения, снесенных до фундамента. Постройки эти неинтересны, если не считать нижней арочной галереи поваренного корпуса и расположенного во втором этаже его огромного зала, который раньше использовался как трапезная для многочисленных приезжих. В период СЛОН здесь был зрительный зал театра на 800 мест, а позднее - спортивный зал. Любопытно отметить, что монастырский «пищеблок», помимо своих внушительных размеров, отличался и некоторыми особенностями оборудования: вода в котлы и квасные чаны поднималась насосом из колодца, соединенного со Святым озером, отходы «кухонного производства» по специальной подземной трубе выводились в море...

Следует обратить внимание и на здание просфорной палаты, находящееся у восточной стены, сзади колокольни. В блок этого двухэтажного с мезонином каменного здания,  построенного в 1796 году на «старом фундаменте», включены (направо от входа) две старые, относящиеся к XVII веку, сводчатые палаты, каждая которых освещается двумя окнами.

С южной стороны главный двор Соловецкого Кремля замыкает ряд жилых зданий, построенных в период 1799-1820 гг. и не представляющих никакого историко-архитектурного интереса. 

С этими зданиями соединена и Филипповская церковь, сооруженная в 1798-1799 гг., - кирпичный куб, над которым возвышается массивный восьмерик; раньше церковь эта имела высокую главу, даже слишком высокую, так как она «спорила» с находящимися рядом главами Преображенского собора. Как и все поздние постройки в Соловецком Кремле, Филипповская церковь не отличалась изяществом.

Интересны также и здания, расположенные вдоль западной стены Кремля. 

 

На этом месте в 1717 году был сооружен обширный каменный двухэтажный жилой корпус, на фундаменте которого в 1797-1803 гг. построены ныне существующие корпуса. Раньше они продолжались до самой казначейской палаты, смыкаясь с ней, нынешнего прохода к Успенской башне со двора не было. Именно здесь, в жилом корпусе, стоявшем перед этой башней, и возник в ночь на 26 мая 1923 года тот страшный пожар, что произвел в Соловецком Кремле разрушения, следы которых заметны и поныне.

К западной стене Кремля примыкает и Благовещенская церковь, сооруженная в августе 1596 - октябре 1601 гг. над главным входом в Кремль - Святыми воротами. 

Отсюда к Преображенскому собору через весь двор ведет широкая дорога, выложенная крупными каменными плитами. Выдержанная в лучших традициях русского храмового зодчества конца XVI века, Благовещенская надвратная церковь представляет собой архитектурный памятник, достойно дополняющий великолепные сооружения соборного комплекса Соловецкого Кремля.

Раньше легкий куб этой церкви, прорезанный внизу широкой аркой ворот, стоял отдельно. На старинных изображениях Благовещенская церковь завершается несколькими ярусами кокошников, сходившихся к изящной тонкой шейке главы. Этот архитектурный мотив объединял ее с Преображенским собором. Позднее пристроенные с обеих сторон здания стиснули церковь, закрыли ее северный и южный фасады, «измельчили» ее. Сама церковь тоже неоднократно перестраивалась, утрачивая свой первоначальный облик: окна были растесаны, формы верха изменены, отдельные элементы декора утрачены.

Неузнаваемо изменился и интерьер Благовещенской церкви. В 1633 году здесь был установлен замечательный по работе резной деревянный иконостас, который выполнил в Троице Сергиевом монастыре «мастер Лев Иванов резец». Но в 1846 году он по ветхости был заменен новым, не представлявшим художественной ценности, как и роспись, которой в 1864 году были покрыты стены церкви.

С севера и юга к Благовещенской церкви примыкают келейные корпуса. Они были сооружены в середине XVII века (сильно перестроены в XIX веке). Тогда же были построены мельница, Портная и Чоботная палаты и другие здания хозяйственного назначения. К этому времени формирование Соловецкого архитектурного ансамбля было в основном закончено.

Благовещенская церковь и построенная на следующий год после нее галерея завершают огромный цикл каменного строительства, предпринятого в Соловецком Кремле во второй половине XVI столетия. В это время здесь был создан ряд сооружений выдающейся историко-архитектурной ценности. К их числу, помимо соборного комплекса и стен Кремля, относится также здание мельницы, единственной дошедшей до нас производственной постройки в русском зодчестве той поры.

Оно расположено в южном дворе монастыря - в том треугольнике, который ограничен юго-восточным и юго-западным пряслами кремлевских стен, сходящимися у Белой башни, и линией зданий, отделяющих эту небольшую территорию от главного двора. Здесь с давних времен находились важнейшие хозяйственные службы, среди которых мельница и зернохранилище занимали особо важное место.

Монастырская опись 1514 года указывает, что водяная мельница находилась в это время еще вне территории монастыря. Но Филипп Колычев, начиная каменное строительство на Соловках, решил перенести «мельничную службу» в монастырь и построить для нее новое здание. Документов, позволяющих точно датировать это строительство, не сохранилось, но есть позднейшие указания, что оно относится к 1552 году, когда было начато и сооружение Успенской церкви с трапезной.

Двухэтажное здание соловецкой водяной мельницы разделено на две половины. В одной из них два сводчатых помещения располагаются одно над другим. В нижнем этаже (площадь 50 квадратных метров, высота до свода 4 метра) находились постава, приводившиеся в действие водой, которая шла по подземному каналу из Святого озера. Канал этот и сейчас исправно действует, и шум воды отлично слышен. 

Верхний этаж представляет собой очень изящную, выдержанную в превосходных пропорциях сводчатую палату площадью 51,16 квадратных метра, а высотой всего 2,45 метра. Вторая половина здания - большое сводчатое помещение (площадь 80,85 квадратных метра, высота 6,6 метра), разделенное деревянным перекрытием на два этажа.

Особую архитектурную значительность придает зданию мельницы его внешнее оформление. Юго-восточный фасад, тот, что обращен к Прядильной башне, несколько изогнутый в плане, обработан лопатками и великолепным орнаментом из кирпича и простых керамических элементов, протянувшихся сплошным поясом. Единственные проемы на этой стене - низкая дверь и маленькое зарешеченное арочное окошко.

Фасад мельницы, обращенный к Белой башне, еще более наряден. Вдоль первого этажа идет галерея с пятью изящнейшими арками. Над ней - еще одна, крытая, типа «гульбища», ее кровля поддерживается восемью столбами переменного сечения - квадратные внизу, они в средней части переходят в восьмигранник, а выше вновь становятся четырехугольными, постепенно расширяются и переходят в арочный свод. Столбы, перемычки между ними, профили арок - все выполнено из фасонного кирпича и богато декорировано рельефным орнаментом, состоящим всего из 4-5 простейших элементов, но производящим неизгладимое художественное впечатление. Очень оригинально решен переход от здания мельницы к находящемуся по соседству сушилу: излом, который делает галерея мельницы, придает всему сооружению удивительную уравновешенность и завершенность. Соловецкая мельница может быть причислена к выдающимся памятникам русского зодчества XVI века.

Первого ноября 1600 года мельница загорелась, огонь перекинулся на находящиеся поблизости житницы, на сушило, на кровлю стен: «все сие огнь пожже, разгоре бо ся огнь велий зело, и пламень возвысися надо всем монастырем. В то же время бысть и буря ветреная зельна, дышущи на монастырь, и пламень распаляшеся на все страны...» Но повреждения, причиненные пожаром, вскоре были исправлены.

В конце XVIII века здание мельницы было расширено пристройкой к нему с севера нового помещения: граница хорошо видна на наружной стене. К 1828 году относится усовершенствование мельницы: к трем поста­вам прибавили крупорушку, установили «толчею» и сукновальную машину. В 1831 и 1845 гг. были произведены и другие пристройки к зданию мельницы и прачечной («портомойни»), стоявшей рядом, на том же канале (здесь белье мылось «стремлением воды», уже отработавшей на мельнице).

Между мельницей и Белой башней - здание «сушила», построенное одновременно со стенами в конце XVI века. Со стороны двора оно почти закрыто мельничной галереей. Основной объем этого мрачного здания выступает за пределы кремлевской стены и выглядит пристройкой к башне - глухой массой, выложенной из того же дикого камня, что и она, и имеющей ту же высоту.

Здание это предназначалось для хранения монастырских запасов зерна и муки. В плане оно почти квадратное и, как и соседняя башня, разделено на четыре яруса. Второй и третий ярусы заняты обширными кладовыми палатами, своды которых опираются на мощные квадратные центральные столбы. Над ними, в четвертом ярусе, вдоль внешних стен здания идет боевой ход с амбразурами. Примыкая к Белой башне и выступая за линию стен, здание сушила должно было выполнять и военную функцию, как дополнительное укрепление в южной, наименее защищенной части Кремля,

А первый ярус сушила? Его помещения, находящиеся ниже уровня земли, выполняли зловещую функцию: здесь находились страшные казематы, настоящие каменные мешки, в которых содержались узники монастырской тюрьмы. Головленкова тюрьма была одной из самых ужасных соловецких темниц.

Нам нет нужды подробно излагать историю монастырской тюрьмы: этому вопросу специально посвящена обстоятельная, великолепно документированная книга Г. Г. Фруменкова «Узники Соловецкого монастыря». Напомним лишь, что монастыри издавна использовались для заключения религиозных вольнодумцев и политических врагов и что соловецкая тюрьма была самой древней и самой суровой из монастырских тюрем.

Жуткое, пронизывающее впечатление производят соловецкие казематы. Они находятся в глубоких сужающихся нишах, сделанных внутри валунной кладки: глубина одной ниши составляет 2,25 метра, другой - 3,1 метра, а наибольшая ширина - соответственно 3,7 и 3,3 метра. Каменные стены, низкий, нависающий каменный потолок, крохотная вентиляционная щель - и все. Страшная сырость.

В XIX веке казематы в башнях уже не использовались - в северной части монастыря, на территории так называемого «острога», отделенной от главного двора и закрытой для посторонних, было оборудовано большое тюремное здание. Здесь еще с 1615 года стоял обширный двухэтажный корпус, в котором находились монастырские иконописная и «чоботная» (сапожная) палаты.

Иконописная и Портная - "швальня" - расположены рядом друг с другом и являются важными хозяйственными постройками монастыря. Из них первая, западная, у Корожной башни построена в 1615 году, а вторая в 1642-м. К настоящему времени здание Иконописной палаты вследствие многочисленных переделок приобрело вид стандартной постройки XIX века, в которой трудно угадать теперь интереснейший памятник архитектуры XVII века.

Вторая палата - Портная - лучше других зданий монастыря сохранила по фасадам первоначальные черты. Однако и здесь грубой растеской окон, которая сильно ослабила конструктивную прочность здания, был совершенно нарушен первоначальный характер интерьеров и изменены фасады.

В 1827-1830 гг. тюремный двор был отделен от монастыря каменной стеной с арочными воротами, амбразуры по северной стене монастыря, ко рву, были заложены; переоборудованию подвергся и сам тюремный корпус: в нем было устроено 27 одиночных камер. После надстройки в 1838 году над зданием тюрьмы третьего этажа число камер было (с 1842 года) увеличено до тридцати трех.

Тогда же у Никольских ворот была построена караульня, а офицеры и солдаты караульной команды были переведены в находящийся рядом небольшой двухэтажный флигель.

Лишь осенью 1903 года соловецкая тюрьма была упразднена. Ее здание было позднее использовано под монастырскую больницу...

Бывшее здание тюрьмы соединяется узким корпусом (он построен в 1831 году для жилья портных и сапожных мастеров) с высоким массивным зданием бывшей портной палаты - замечательным памятником архитектуры XVII века.

Оно сооружено в 1642 году и разделено на два этажа, перекрытых сводами. В первом этаже - хозяйственные и рабочие помещения, во втором - просторная квадратная палата (площадь около 225 квадратных метров) с восьмигранным столбом посередине. Раньше здесь была трапезная для монастырских работников разных специальностей. Теперь помещение это разделено продольной стеной на две части.

Великолепна наружная отделка портной палаты. Она хотя и подверглась в 1798 и 1804 годах некоторой перестройке, осталась единственной из древних построек в монастыре, сохранившей двух скатное завершение. Фасад отличается изысканным лаконизмом убранства: высокий фронтон с четырьмя чердачными окнами, симметрично расположенные широкие рельефные лопатки, небольшие полукруглые проемы окон (сейчас они расширены, стали прямоугольными, утратили первоначальный вид и даже несколько смещены - но на стене заметны следы прежних оконных арок).

Исключительно красивы карниз, отделяющий фронтон от основного объема здания, и горизонтальный пояс-тяга, идущий под окнами второго этажа. Они выполнены из стандартных элементов фасонного кирпича местного производства. Исследователи насчитали девять типов фасонного кирпича на Соловках. Используя небольшое число основных элементов, и по-разному сочетая их, складывая в балясины, «городки», валики, древние строители достигали большого разнообразия декоративной отделки. Этот способ получил в XVI-XVII вв. широкое распространение в русском зодчестве. Здания мельницы и портной палаты в Соловецком Кремле - великолепные образцы использования этих приемов декорировки.

В течение более чем четырех веков накапливал Соловецкий монастырь свои несметные богатства.. Доходы от рыбной ловли, зверобойного промысла, солеварения, от обширной торговли и от нещадной эксплуатации поморского крестьянства непрерывным потоком текли в монастырскую казну. Щедрые пожалования делали монастырю цари и патриархи.

В 1582-1583 гг. Иван IV буквально засыпал монастырь богатейшими дарами «в поминовение опальных», привлеченных к суду и расправе по делу бывшего митрополита Филиппа. На Соловки было прислано, помимо 1000 рублей деньгами (еще 1 100 рублей царь прислал в 1584 году «в поминовение» замученных по его приказу во время карательного похода на Новгород в 1570 году новгородцев), немало серебряной утвари, часы, кресты, меха, драгоценные ткани. Один из серебряных золоченых кубков весил более 8 килограммов.

На протяжении веков в крупнейших, наиболее знаменитых русских монастырях (Троице Сергиевом, Кириллове-Белозерском, некоторых московских и, конечно, Соловецком) сосредоточивались колоссальные богатства; хранилища этих богатств - ризницы -непрерывно росли.  

Но не только блеском золота и драгоценных камней, не только матовым сиянием жемчуга и роскошной красотой тканей были ценны эти коллекции. Как ни фантастически грандиозна их материальная ценность, она незначительна по сравнению с тем, что представляют собою эти вещи как произведения национального искусства, созданные руками изумительных мастеров: ювелиров, чеканщиков, златошвей, печатников, иконописцев, ткачей, кузнецов. И нет ничего удивительного, что их необыкновенные творения, давно уже утратив свое утилитарное культовое назначение, не перестают восхищать нас, наполняя наши сердца чувством законной гордости за замечатель­ное древнерусское искусство.

Соловецкая ризница была одной из богатейших, она стояла в первом ряду среди самых значительных коллекций древнерусского искусства.

Размещаясь первоначально, вероятнее всего, в самом Преображенском соборе, ризница, разрастаясь, потребовала отдельного помещения. В 1602 году, одновременно с постройкой галереи, западнее Никольской церкви было сооружено специальное двухэтажное каменное здание, примыкавшее к галерее; в нижнем этаже хранилось ручное оружие, а в сводчатой палате второго этажа - драгоценности, церковная утварь и облачения. В 1797 году это обветшавшее здание было перестроено. Оно осталось двухэтажным («на погребах»), причем помещение второго этажа было расширено за счет объединения с находившимся рядом помещением монастырской библиотеки. В большой ризничной палате находились драгоценности, древние книги и документы.

Но это помещение просуществовало недолго. В 1831 году, когда была разобрана старая Никольская церковь, к ризнице пристроили новую палату. Получилась огромная зала (площадь 445 квадратных метров) с высокими сводчатыми потолками, освещенная через большие окна на северной стене. Над помещением ризницы располагалась Никольская церковь с папертью. Сейчас помещение ризницы сохранилось лишь частично: большая часть его сводов обрушилась. По стенам этой залы стояли застекленные деревянные шкафы, в которых и хранились драгоценные коллекции.

Разумеется, перечислять все, что находилось в ризнице Соловецкого монастыря, не только невозможно, но и не нужно. Но о некоторых, наиболее достопримечательных, вещах стоит кратко рассказать.

К числу древнейших предметов, собранных здесь, относились резной крест из моржового клыка, деревянный потир (церковная чаша) Зосимы, небольшой каменный колокол и железное клепало к нему - все эти вещи означены уже в первой дошедшей до нас монастырской описи, датированной 1514 годом. Литые золотые кресты, серебряные позолоченные чаши, кадила, блюда, кубки, богато украшенные чеканкой, гравировкой, эмалью, драгоценными камнями: некоторые из них были подарены монастырю царями Иваном IV, Михаилом Федоровичем, Алексеем Михайловичем, патриархами Филаретом и его преемником Иоасафом. Серебряные жалованные ковши эпохи Петра I. Церковные облачения, шитые из изумительных по красоте дорогих тканей: аксамита, бархата, парчи, атласа.

Выдающуюся историко-культурную ценность представляло собрание древних рукописных и старопечатных книг: евангелие XIV века, написанное на пергамене, рукописные евангелия XVI века (одно из них в 1613 году вложил в монастырь князь Д.М.Пожарский), рукописные «Апостол» XVI века, «Правила апостольские» (с автографом Ивана IV), «История иудейской войны» Иосифа Флавия, подаренная Иваном IV. Здесь же находились и старопечатные евангелия начала XVII века в драгоценных окладах (одно из них весило 40 кг).

Некоторые предметы, сохранявшиеся в соловецкой ризнице, не имели религиозного назначения, но представляли колоссальную историческую и художественную ценность. Таковы, например, палаш в серебряной оправе с драгоценными камнями, принадлежавший военачальнику князю М. В. Скопину-Шуйскому (ныне хранится в Государственном Историческом музее), сабля князя Дмитрия Пожарского, также имеющая серебряную оправу, украшенную драгоценными камнями (она в 1850 году была передана в Московскую Оружейную палату, где и хранится до настоящего времени), шуба митрополита Филиппа из грубой шерсти темного цвета (ныне также в Государственной Оружейной палате Московского Кремля), изумительная по совершенству вкуса и мастерству исполнения резная ажурная костяная кружка, выполненная в 1774 году знаменитым резчиком по кости Осипом Дудиным, уроженцем Холмогор (ныне она так же экспонируется в Оружейной палате).

«Монастырская ризница, - писал В. В. Верещагин, - очень богата; много дорогих, хорошей работы, вещей... Жаль, что сохраняются только вещи из драгоценных металлов с жемчугом и дорогими камнями, и вовсе нет поделок из дерева, которыми Север так богат...»

Кроме вещевых коллекций в соловецкой ризнице сохранялось и множество (более 500) ценных документов, связанных с историей монастыря. Среди них, помимо уже упоминавшейся выше новгородской грамоты XV века, скрепленной восемью «вислыми» печатями, были еще 58 документов, написанных на пергамене, жалованные грамоты Ивана III, 7 грамот Ивана IV, 13 - царя Федора, 4 - Бориса Годунова и 9 - Василия Шуйского. Грамот царей Михаила и Алексея было 151, Петра I - 61, грамот митрополитов и патриархов-186.

Какова же судьба соловецкой ризницы? Часть вещей в период гражданской войны была разграблена. В августе 1922 года на Соловки прибыла специальная комиссия Главмузея из Петрограда, которая осмотрела ценности и некоторые из них вывезла для передачи центральным музеям - Эрмитажу, Русскому музею, Публичной библиотеке. Уже весной 1923 года в Русском музее была развернута выставка художественных изделий, привезенных с Соловков.

Судьба оставшихся в монастыре коллекций внушала опасения за их сохранность. Майский пожар 1923 года ускорил решение вопроса. На Соловки с чрезвычайными полномочиями направляется комиссия, специалистов музейного дела (П. Барановский, Н. Померанцев, Е. Силин), которой поручались не только осмотр и определение повреждений, причиненных пожаром Соловецкому монастырю - исключительному памятнику старины, имеющему мировое значение, и принятие предохранительных мер от дальнейшего разрушения памятников, но и вывоз в Москву всех первоклассных художественных и исторических памятников соловецкой ризницы (кроме предметов монастырского быта) для их сосредоточения в Оружейной палате. Комиссия вывезла все остававшиеся на Соловках художественные ценности, одна краткая опись которых занимает 72 страницы; в вывезенных изделиях было в общей сложности 3 килограмма 740 граммов золота, 1360 килограммов серебра, 1988 драгоценных камней и т. д. - эти данные дают приблизительное представление о том, какие ценности были сосредоточены в соловецкой ризнице.

Ныне вещи эти занимают почетное место среди первоклассных сокровищ русского искусства в Оружейной палате, Государственном Историческом музее и других крупнейших .музеях страны.

Не меньшую историческую и художественную ценность, чем ризница, представляла и библиотека Соловецкого монастыря - одна из древнейших больших по объему и значительных по полноте коллекций старинных русских книг.

Начало монастырской библиотеке было положено еще в конце XV века соловецким игуменом Досифеем. Он «не мало лет» находился в Новгороде и, очевидно, организовал там широкую переписку книг (вероятнее всего, с текстов обширной книжной сокровищницы Софийского собора) для Соловецкого монастыря. Среди этих книг (помеченных, кстати, особым именным знаком Досифея) - не только образцы переводной патриотической и церковной литературы, но и древнейшие памятники русской литературы.

В монастырских описях XVI века упоминаются «книгохранительные палатки», в которых помещалась библиотека, находившаяся под присмотром специального «книгохранителя». Библиотека постоянно пополнялась - книги покупались, поступали из других монастырей, переписывались на месте, приносились в дар. Среди лиц, которые дарили Соловецкому монастырю книги, мы встречаем Ивана IV (от него поступило 12 книг), Филиппа Колычева, Д. М. Пожарского, Авраамия Палицына, патриарха Никона. Здесь были пять древнейших рукописных книг на пергамене (из них две датируются XIII-XIV вв.), книги XV века, написанные; на бумаге, и прочие выдающиеся книжные ценности. Они широко использовались в монастыре: на некоторых сохранились пометки рядовых монахов, «Никифора кузнеца», «Петра Павлова сына кожевника», сторожа «Ивашки Иларионова» и т. д.

К началу XVII века монастырская библиотека настолько разрослась, что потребовала специального помещения. И вот в 1602 году одновременно с постройкой галереи и ризничных палат в паперти Преображенского собора сооружается каменная палата для библиотеки.

Позднее книгохранилище переносится в помещение, примыкав­шее к ризнице. В 1797 году библиотека переносится в сводчатую квадратную палату, которая находилась в первом ярусе новой колокольни. Последнее перемещение библиотеки относится к 1846 году, когда для нее построили над самой галереей специаль­ное каменное помещение, примыкавшее к западной стене первого яруса колокольни (эта пристройка сохранилась до сих пор).

Книжные богатства соловецкой библиотеки поистине грандиозны. Еще монастырская опись, произведенная в июне 1676 года, указывает 948 рукописных и 530 старопечатных книг, среди которых не только богословские сочинения, но и грамматики, космографии, хронографы. К 1835 году библиотека насчитывала уже 4606 томов.

В 1854 году в связи с угрозой неприятельского нападения на Соловки наиболее ценные книги соловецкой библиотеки вместе с другими монастырскими ценностями были эвакуированы в Антониев-Сийский монастырь на Северной Двине. В это время вновь открытое в Казанской духовной академии специальное «миссионерское отделение против раскола» обратилось в синод с просьбой о передаче 406 книг соловецкой библиотеки, наиболее важных для изучения раскола. С разрешения синода в Казань была переправлена вся эвакуированная часть соловецкой библиотеки (1513 томов рукописных и 83 тома старопечатных книг). А в сентябре 1858 года было принято решение об оставлении этих книг в Казани навсегда. Соловецкий монастырь лишился одного из величайших своих историко-культурных сокровищ.

После Октябрьских событий 1917 года бывшее соловецкое книжное собрание перешло из упраздненной духовной академии в ведение государственных архивов, куда поступили и остававшиеся на Соловках книги. Двадцать девятого июня 1928 года собрание это было передано в Рукописный отдел Национальной библиотеки в Ленинграде (Санкт-Петербурге), где и хранится поныне, составляя отдельный фонд, насчитывающий 1482 книги.

Фонд этот очень богат и разнообразен. Не случайно ведь по спискам соловецкого книжного собрания были напечатаны и введены в научный оборот многие сочинения русских писателей-публицистов XV-XVI вв. - таких как Вассиан Патрикеев, Иосиф Волоцкий, Максим Грек и другие.

Здесь хранятся также Евангелия, богатые по составу церковные сборники, «Жития» (одних «житий Зосимы и Савватия» - 20 списков, в том числе два «лицевых», богато иллюстрированных миниатюрами), различные сборники и духовные книги. Значительную часть собрания составляют рукописи светского содержания: хронографы знаменитые «Хроника» Георгия Амартола и «Космография» Козьмы Индикоплова, азбуки, интереснейшие певческие рукописи. В составе соловецкой книжной коллекции немало рукописей, содержащих списки выдающихся исторических документов (например «Русскую правду»), и крупнейших произведений древнерусской литературы («Слово» Даниила Заточника, «Сказание о Мамаевом побоище» и др.).

Большую ценность представляет и соловецкое собрание старопечатных книг (одно время оно насчитывало 2000 томов), среди которых были такие ценнейшие памятники русского книгопечатания, как «Апостол» 1564 года и «Острожская библия» 1581 года, напечатанные Иваном Федоровым, «Триодь» 1592 года и др.

И хотя теперь этого богатства нет на Соловках, мы не должны забывать, что именно здесь, на далеком беломорском острове была в XV - XVII вв. создана грандиозная книжная коллекция, являвшаяся одной из крупнейших сокровищниц отечественной культуры.

Естественно, что за столетия существования и разнообразной деятельности Соловецкого монастыря здесь должен был отложиться большой массив документов исторического, административного, хозяйственного характера.

Опись 1676 года указывает, что монастырский архив в это время насчитывал 3174 документа различного характера: описи монастыря и переписные книги монастырских владений, приходо-расходные, «отводные», оброчные и «дозорные» книги по обширным монастырским вотчинам на поморском берегу, документы по строительству, ценнейшие юридические памятники - закладные, купчие крепости, крестьянские «заемные кабалы», «судные дела» - челобитья, допросы, приговоры, многочисленные документы по организации солеварения и рыболовства в монастырских владениях и т. п.

Впервые документы Соловецкого архива привлекли внимание ученых лишь в XIX веке: в 1834 году сюда приехал член Археографической комиссии Бередников, который, осмотрев монастырский архив, взял некоторые документы в Петербург: впоследствии они были опубликованы в фундаментальном издании «Актов Археографической комиссии». После этого архив на Соловках снова на несколько десятилетий выпал из поля зрения историков.

В 1916 году Археографическая комиссия командировала в Соловки молодого ученого Б. Д. Грекова, впоследствии академика, выдающегося советского историка. Он нашел архив помещенным в небольшой сырой комнате в здании, пристроенном к келарской, в хаотическом состоянии: огромное количество документов XVI- XIX вв., включая чертежи и планы, было в беспорядке разбросано на деревянных стеллажах. Тогда Б. Д. Греков смог ознакомиться с архивом лишь в общих чертах.

В мае 1917 года он вторично приехал на Соловки. Предварительно был решен вопрос о вывозе монастырского архива, ввиду его огромной исторической ценности, в Петроград. Проведя предварительную разборку документов, Греков наиболее ценные из них вывез в Архангельск, чтобы оттуда переправить в Петроград. Но осуществить это не удалось: когда добрались до Котласа, оказалось, что линия на Петроград перегружена, и ящики с архивными документами были посланы в противоположном направлении - в Пермь и размещены в помещении бывшей семинарии.

В 1918 году Б. Д. Греков уехал из Перми, и соловецкий архив, лишенный надзора, неоднократно перебрасывался с места на место. Некоторая часть документов оказалась расхищенной и растерянной во время колчаковщины. Лишь после окончания гражданской войны архив был собран работниками пермского Губархива и помещен в местный музей; здесь в 1924-1926 гг. документы соловецкого архива изучал советский историк А. А. Савич, издавший в 1927 году в Перми фундаментальное исследование «Соловецкая вотчина XV-XVII вв.».

Те документы, которые оставались на Соловках, осенью 1922 года были вывезены в Петроград и поступили в распоряжение Академии наук - Археографическая комиссия считала необходимым сосредоточить их в одном месте для хранения и изучения.

Таким образом, важнейшая часть архива оказалась спасенной от пожара 1923 года. С конца 1920-х гг. бывший соловецкий архив хранится в Москве в Центральном государственном архиве древних актов и в научном архиве Санкт-Петербургского отделения Института истории Академии наук.

Таковы основные памятники на территории Соловецкого Кремля. Их обилие, их древность, их выдающиеся архитектурные достоинства, отражение в их облике лучших черт отечественного военно-оборонного, церковного и гражданского зодчества позволяют причислить Соловецкий Кремль к самым замечательным историко-архитектурным ансамблям в нашей стране.