Валаам

Обзор достопримечательностей Карелии

 

 

Архитектурные памятники Валаама.  Скит во имя Всех Святых

Скит во имя Всех Святых - первый по времени основания на Валааме. Полагают, что на его месте в 6 км от монастыря стояла уединенная келья Преп. Александра Свирского. Со времен основания скит прославился своими подвижниками - старцами Клеопой, Федором, Леонидом.

Путь к скиту Всех святых - один из самых интересных на Валааме. Если в некоторых случаях дорога между монастырскими ансамблями служит простой связкой, то путь к скиту, по маршруту крестного хода, решен как цельное действие, имеющее свое начало, кульминацию и развязку.

Пройдем через южные «святые ворота», мимо бывшей свечной лавки, спустимся по уже знакомой гранитной лестнице. Слева от дороги за оградой - сад с большим огородом. Рядом с часовней Благовещения богоматери стоит бывший гостиный конюшенный дом - одна из ранних сохранившихся валаамских построек. Его мощный, внушительный объем, с цоколем, сложенным из крупных камней, словно сросся с землей, производя впечатление незыблемой устойчивости.

Бетонная лестница слева от дороги ведет к памятнику морякам Ладожской военной флотилии. На выложенной плитами площадке под сенью многолетних пихт из гранитных блоков воздвигнут монумент. На его лицевой сто­роне закреплен морской якорь весом 450 килограммов.

Но вот дорога поворачивает направо, в последний раз виден монастырь - это начало пути к скиту Всех святых. Система перспектив открывает панораму окружающей местности, с обязательным включением водной поверхности.

Всего через несколько десятков шагов от развилки дорог открывается дальняя лучевая перспектива монастыря, ограниченная с боковых сторон плотной массой кулис, не позволяющих рассеять внимание по другим направлениям. Отсюда монастырский ансамбль предстает во всем своем величии.

Вместе с монастырем в поле зрения попадает и Никольская церковь. Становится понятно, что Никольский скит, монастырь и часовни на пристани решались как целостный архитектурный организм.

Слева от дороги надвигается скала. На ней высечена надпись: «Сделана сия дорога 1845 г.».

Еще несколько шагов - и между деревьев начинает проглядывать какое-то красное строение. Дорога поворачивает вправо, поднимается вверх, и фрагменты строения превращаются в кирпичную арку, поставленную в начале моста.

С этого моста, называемого Владимирским, наиболее полно воспринимается перспектива залива, что подчеркивалось устройством арки - ворот живописной формы - и Владимирской часовни, справа па пригорке за мостом.

Перейдя мост, оказываешься на Скитском острове, довольно большом, но уступающем по размерам Валааму. Перед нами дубовые посадки, расходящиеся аллеями по трем направлениям: влево - к небольшому заливу, вправо - к Монастырской бухте и прямо - по направлению к скиту Всех святых. Дубовые посадки как бы подчеркивают композиционную значимость моста. Тут и переход с одного острова на другой, и одна из главных видовых точек маршрута, и архитектурные элементы (мост, ворота, часовня).

За дубовой аллеей начинается крутой подъем.

Дорога углубляется в лес. Вверху смыкаются сосны. Идущего обступает лесная тишина. Но вот над головой снова голубое небо с редкими облачками, на большом светлом поле качаются ромашки. Если присмотреться, то справа над лесом можно увидеть возвышающийся объем монастырской колокольни. Монахи работали на поле, постоянно ощущая ее присутствие. Сохранились здесь следы хозяйственной деятельности монастыря - остатки фундаментов и несущих столбов.

Поле закончилось - и справа от дороги показался большой гранитный крест. Поставлен он в этом месте не случайно: тут соединяются две монастырские дороги - ездовая и пешеходная. Крест как бы фиксирует их слияние.

Крестный ход останавливался у креста, и здесь происходило окропление «святой водой».

Начинается отлогий спуск, заканчивающийся у Скитского залива. На самом берегу стоит могучее дерево с раскидистой кроной - «сосна Шишкина», предположительно служившая моделью для знаменитого художника.

Поворачивая вправо, дорога поднимается вверх в виде дубовой аллеи. Видя редкое на Севере дерево, зритель настраивается к восприятию чего-то необычного, что должно его ожидать в конце аллеи. Это - кульминация маршрута. Однако почти двухсотметровая аллея кончилась, а чуда нет - вновь попадаешь в пространство, ограниченное соснами и елями.

Но достаточно пройти несколько метров по дороге, поворачивающей налево вверх, как вдруг открывается многорядная дубовая роща, в просветах которой заметны белые стены скита - конец пути.

Деревья не позволяют охватить взглядом скит целиком. Только на его территории становится полностью обозримой церковь.

Но ее нижний и верхний ярусы воспринимаются по-разному. Если нижний ярус церкви рассмотреть легко, то чтобы увидеть верхние ее части без зрительных искажений, нужно отойти на довольно значительное расстояние. В этом легко убедиться, обойдя скит по тропинке.

Особенно хорошо раскрывается скитский ансамбль с юга и юго-запада. «Суховатые» вблизи, монастырские постройки выглядят живописными издалека.

Созданием дубовой аллеи и рощи после реконструкции дороги и скита во второй половине прошлого века преследовалась двоякая цель: предупредить о предстоящей встрече со скитом - своеобразная психологическая подготовка и в то же время до определенного момента скрыть его от зрителя - использование эффекта неожиданности.

Посадка дуба, породы долговечной, сохраняющей и в старом возрасте здоровый вид, позволила создать здесь архитектурно-природную композицию, способную существовать длительное время.

Когда-то на месте скита стояла уединенная келья. Позже ее сменила деревянная церковь. Постепенно она ветшала, и в 1793 году на этом месте был построен скит Всех святых.

Сооруженный из естественного камня, со стенами толщиной до полутора аршин (около одного метра), скит был непригоден для проживания. Зная, как вредны для здоровья иноков кельи из дикого камня, игумен Дамаскин на пожертвования купца из г. Фридрихсгам (г. Хамина) Ф. Ф. Набилкова в 1842-1844 гг. строит настоятельский, трапезный и шесть келейных корпусов, стены со Св. вратами и часовню за оградой (проект, вероятно, К. И. Брандта, впоследствии Санкт-Петербургского епархиального архитектора).

Перестройку скита осуществил А. М. Горностаев. Это была его первая валаамская работа, в которой уже проявился стиль зодчего.

Есть много общего между А. М. Горностаевым и его последователями, представителями «русского стиля» 1860-1870-х годов. В первую очередь это неофициальность и демократическая окраска направления. Но есть и различия. Архитекторы-шестидесятники, опираясь в своем творчестве на формы народного искусства, деревянную резьбу, национальную вышивку, отождествляли стиль с определенной совокупностью частных форм и декоративных деталей, переносимых с исторического прототипа, и решали свои задачи сугубо эклектически. Чисто внешнее подражание историческим архитектурным формам вело к перегруженности плоскости фасада деталями, потере цельности композиции. Произведения же А. М. Горностаева, основанные на глубоком изучении народных образцов, не страдали перегруженностью формы, имели ясно выраженную романтическую окраску. Это проявилось уже в его первой валаамской работе - ските Всех святых.

Возводя новую ограду, келейные корпуса и храм, А. М. Горностаев не мог не учитывать композиционные принципы, положенные в основу планировки скита, который ему было предложено перестроить.

Новый скит, находясь достаточно далеко от монастыря, на одном из самых старых монастырских поселений, должен был выглядеть в глазах богомольцев «передовым постом» духовной твердыни.

Перед проектированием скита А. М. Горностаев приехал на Валаам. Он хотел проникнуться духом этого исторического места. Кроме чисто творческих задач, приходилось решать множество утилитарных проблем. Лес, глина, песок, камень - основные строительные материалы - Валаам предоставлял в изобилии. Кирпич и известь изготовляли наемные крестьяне и монахи.

В 1844 году вместо обветшавших скитских зданий были построены восемь каменных корпусов келий и каменная ограда, украшенная по углам четырьмя башнями, а в июне 1846 года началось возведение скитского храма. В зимнее время работа прекращалась, ждали наступления весны. В 1846 г. А. М. Горностаев спроектировал двухэтажный пятиглавый храм в древнерусском стиле с чертами византийской и классической архитектуры. 18 августа 1849 г. нижняя церковь была освящена во имя Всех Святых Святителем Игнатием (Брянчанинов), а в 1894 г. расписана под руководством игумена Гавриила и иеромонаха Луки.

А. М. Горностаев в лаконичных и сдержанных формах передал дух безмолвия, уединенный характер скита. Лишенные орнамента кирпичные стены мощны и суровы, но не подавляют человека своей массой.

Удивительно точно вписан скит Всех святых в природное окружение, повлиявшее на его образный строй. Созвучная природной среде архитектура скитских построек (их окружает высокий, глухой лес) настраивает посетителя на созерцательный лад, вызывает ощущение «ничем не нарушаемого покоя».

Первоначально все скитские здания - восемь корпусов, церковь с колокольней - и четырехсторонняя ограда с башнями по углам стояли небеленые. В 1886 году они были оштукатурены и побелены артелью ярославских крестьян.

Скитские корпуса (настоятельский, братские и хозяйственный) расположены симметрично по отношению к пересекающим осям скитского ансамбля. Братские корпуса - одноэтажные одинаковые постройки. Настоятельский корпус отличался от них небольшим деревянным мезонином. Два хозяйственных корпуса, в которых помещались трапезная, кухня, поварня, погреба и кладовые, значительно больших размеров. Трапезная на южной стороне скита и братский корпус на западной объединялись в хозяйственный комплекс конюшней с сеновалом.

Композиционным центром ансамбля является двухэтажный храм Всех святых. В нижнем его этаже была устроена церковь во имя Всех святых, а в верхнем - во имя Всех небесных сил бесплотных. Нижняя церковь была теплая, с иконами петербургского мастера В. М. Пешехонова и живописью на столбах и стенах (и то и другое не сохранилось).

Верхняя церковь имела торжественный, приподнятый вид, ярко освещалась боковыми окнами и пролетным куполом. Все росписи в ней, к сожалению, также не сохранившиеся, были выполнены монастырскими живописцами.

Храм четырехстопный, одноапсидный. На восьмигранном световом барабане поставлен ребристый купол. С западной стороны к храму присоединена восьмигранная колокольня с высокой шатровой крышей. Вход в храм решен в виде открытого крыльца на двух гранитных колоннах.

Неподалеку от церкви вырыт колодец, облицованный серым тесаным гранитом. На нем выбита уже знакомая нам по игуменскому кладбищу надпись: «Сей колодец глубиною семь аршин высечен в скале в 1857 году при настоятеле игумене Дамаскине». Раньше колодец имел крышу в виде часовенки с небольшой главкой и крестом.

Рядом со скитом монахи развели яблоневый сад и огород с двумя оросительными прудами и помпой, посадили разнообразные деревья.

Есть особенность в озеленении территории скита - контрастность в композиционном решении отдельных групп. Так, здесь есть и плотные группы деревьев из клена и дуба, и одиночные посадки на открытых газонах, сочетающиеся с аллеями. В аллеях деревья стоят с двух сторон (клены вдоль основного подхода от ворот к храму) и в один ряд (кедры, клены и пихты вдоль окружной дороги).

Интересна в композиционном отношении группа, расположенная рядом с искусственным прудом. Пихта и кедр на фоне пяти-шести кленов образуют эффектное сочетание хвойных и лиственных пород. Мозаичная и светло-зеленая летом крона клена подчеркивается темной хвоею, ярусным расположением ветвей и пирамидальной формой кроны пихты сибирской. Такая композиция придает пруду большую привлекательность, особенно в осеннюю пору.

Келейные корпуса внутри скита искусно закрыты зелеными насаждениями. Это либо однорядовая посадка пихты сибирской вдоль построек, либо плотные смешанные группы деревьев из пихты, клена остролистного, дуба, либо фруктовые деревья около корпуса настоятеля.

Насаждения на каждой стороне окружной дороги разнообразны и нигде не повторяются. Клен остролистный, пихта сибирская, осина, ель обыкновенная, сосна обыкновенная, кедр сибирский, кусты сирени, крыжовника - вот что окружает скит с внешней стороны.

Высокая декоративность участка скита Всех святых достигается тем, что весь комплекс древесно-кустарниковой растительности представляет собой сад непрерывного цветения, сохраняющий свою привлекательность во все времена года. В начале лета наибольшую декоративность создают плодовые деревья яблони и вишни, ива козья, сирень. Вслед за ними в пору цветения вступают растения летней группы - дуб, береза бородавчатая, акация желтая, крыжовник. Но наиболее богата палитра красок у растений осенней группы. Листья клена осенью становятся желтыми, бронзовыми, красными. Береза бородавчатая расцвечивается в желтые, охристо-золотистые и оранжевые тона.

В окраске листвы дуба осенью доминирует желтый цвет. Пышные, плотные купы дубов гармонично вплетаются в осеннее разноцветье.

Группу особо декоративных растений представляют солитеры барбариса, высаженного почти против главного входа в церковь, на пересечении двух дорожек. Удивительно хороша их плакучая крона с тонкими побегами, напоминающими ниспадающие струи фонтана, и многочисленными цветками или плодами, с яркими листьями желтого, пурпурного и фиолетового тонов.

В зимнее время года четче выявляется форма кроны и характер ветвления деревьев и кустарников, окраска и фактура коры, особенно в аллеях и у солитеров, расположенных вблизи дорожек. Наибольшей декоративностью зимой отличаются пихта и кедр сибирские, очень привлекательны пихты на фоне белого снега, светлых корпусов келий и скитской церкви.

Ни в каком другом валаамском ансамбле не осуществлены столь продуманные искусственные посадки, не учтено в такой степени взаимодействие их с естественным природным окружением и архитектурой. Здесь был создан архитектурно-природный ансамбль, с заранее заданными свойствами, обладающий высочайшей художественной выразительностью.

В строгом по уставу скиту только в 1894 г. было разрешено в непостные дни вкушать молоко. Женщины могли попасть сюда лишь на престольный праздник с крестным ходом в день Всех Святых. Часть утвари (в том числе иконы работы В. П. Пешехонова) находится сейчас в Финляндии. Ныне в скиту восстановлена иноческая жизнь в соответствии с прежним уставом. На праздник Всех Святых в 1993 г. наместником игуменом Панкратием в нижнем храме была совершена первая литургия за прошедшие полвека "мерзости запустения".

На последок хотелось бы обратить внимание на то, что дороги от скита к Коневскому не существует (на многих картах и схемах указаны мосты, которых нет).

 Прокрутить вверх