Устюжна

Архитектура  Устюжны

На живописных берегах Мологи и ее притоках Ижины и Ворожи, в 300 километрах от Вологды, расположен город Устюжна.

До конца XVII века Устюжна все постройки города и посада был деревянными. В 1685 году, она стала центром вновь создавшегося Устюженского уезда. Официальное утверждение города в качестве административного центра округи способствовало его процветанию.

Сооружаются каменные храмы. В конце XVII века в Устюжне были возведены две величественные каменные церкви, которые сохранились до наших дней, - собор Рождества богородицы и церковь Казанской богоматери.

Рождественский собор был построен на берегу Ворожи, недалеко от впадения ее в Мологу. Речка Ворожа разделила правобережную, более древнюю, часть Устюжны почти пополам. На одной ее стороне образовалась Соборная площадь (ныне пл. Жертв Революции), на которой и был воздвигнут храм Рождества богородицы, а на другой, прямо напротив собора,- Торговая площадь (сейчас пл. 25 Октября), являвшаяся торгово-ремесленным центром Устюжны.

На западной стене Рождественского собора укреплена доска с надписью темперными красками, в которой сообщается, что строительство храма было начато 30 мая 1685 года, а освящение состоялось 6 сентября 1690 года. Каменное здание было возведено на месте сгоревшей в 1677 году деревянной Рождественской церкви. К каменному «холодному» храму в 1721-1730 годах с западной стороны был пристроен теплый храм с приделами Иоанна Милостивого, Благовещения, Георгия, Зосимы и Савватия.

Собор Рождества богородицы в плане квадратный, с восточной стороны примыкает трехчастная алтарная апсида округлых очертаний. Пять стройных барабанов собора, из которых лишь центральный является световым, увенчиваются луковичными главами изящного силуэта. Оконные проемы двухсветного четверика и алтарной апсиды обрамлены наличниками сложного профиля с традиционным завершением в виде двух кокошников с килевидным подвышением между ними. Углы четверика обработаны спаренными полуколонками, фасады завершаются ложными закомарами. Кровельные свесы украшены подзорами из просечного железа. Барабаны декорированы аркатурными поясами.

В интерьере два столба поддерживают коробовые своды с распалубками. Световой барабан поднимается над системой подпружных арок и парусов. С трех сторон в собор ведут перспективные порталы с килевидным завершением архивольт. Пол выложен белокаменными плитами. С внутренней стороны входы прикрывались массивными железными дверями, изготовленными местными кузнецами.

Имена строителей собора остались неизвестны, но, судя по мягкой пластике форм и особенностям декора, ими, скорее всего, были ярославские мастера. Их постройки этих лет и по композиции объемов, и по рисунку деталей близки Рождественскому собору в Устюжне. Что же касается приделов, то известно, что они возведены каменщиками из Ярославского уезда - Василием Назарьевым и Михаилом Гавриловым «со товарищами».

Позднее, в XIX веке, луковицы глав собора были вызолочены. В летнюю солнечную погоду они сияли над утопающим в зелени городом и были видны за много верст.

Интерьер устюженского собора был богато убран при участии лучших московских мастеров конца XVII столетия. Главным украшением интерьера поныне является великолепный резной золоченый иконостас. Он состоит из пяти ярусов- местного, праздничного, деисусного, пророческого и праотеческого. Завершают иконостас клейма с изображением «страстей» и резное «Распятие». Иконы верхних ярусов современны резьбе иконостаса, в местном ряду сохранилось несколько более древних произведений.

Исполнение живописи для иконостаса Рождественского собора было заказано мастерам Оружейной палаты и велось одновременно с завершением строительства собора. Об этом свидетельствует одна из центральных икон местного ряда «Спас Вседержитель», написанная ведущим мастером Оружейной палаты Кириллом Улановым в 1688-1689 годах. На нижнем поле иконы сохранилась авторская подпись: «Лета 7197 писал сий образ великих государей жалованный иконописец Кирилл Иванов сын Уланов». К подножию Спаса, восседающего на золотом престоле, припадают Иоанн Предтеча и апостол Петр - соименные святые царей Иоанна и Петра Алексеевичей.

В 1759-1764 годах убранство интерьера Рождественского собора обогатилось высокохудожественной лепкой и живописными клеймами на сюжеты сотворения мира, деяний апостольских и Апокалипсиса. Лепные тяги, розетты и арабески украсили своды и подпружные арки. Клейма, написанные живописцем Андреяном Трофимовым, были обрамлены горельефной лепниной с излюбленным в искусстве рококо мотивом раковины. На столбах со стороны главного входа в храм появились лепные композиции геральдического характера с изображением летящих ангелов.

В настоящее время в Рождественском соборе размещается Устюженский краеведческий музей. В коллекциях музея собраны многочисленные экспонаты, рассказывающие о богатой событиями истории Устюжны, о культуре и быте посадских людей и крестьянства уезда в различные эпохи, о богатом и своеобразном народном искусстве края.

Рождественский собор, стоящий на площади Жертв Революции, возвышается над окружающей застройкой, над купами кустов и деревьев. От него в перспективе главной магистрали города - улицы Карла Маркса (в прошлом Большой Московской) видны голубые купола Казанской церкви. Эти два замечательных памятника архитектуры Устюжны, расположенных на одной оси, играют большую роль в формировании исторической части Устюжны на правом берегу Мологи.

Казанская церковь в Устюжне сооружена в 1694 году на всполье, за пределами посада. По преданию, на этом месте юродивому по имени Афоня явилась икона Казанской богоматери, в честь которой и был ранее возведен деревянный храм, сгоревший в 1660 году. По свидетельству архивных документов, существующая каменная Казанская церковь построена «коштом» барона Григория Дмитриевича Строганова. Строгановы вели крупные торговые дела и были связаны со многими городами России. В Устюжне они бывали как по казенным, так и по своим частным делам. За Мологой у Григория Дмитриевича Строганова в начале XVIII века имелись два двора, в которых жили его приказчик и дворовые люди. Постройка каменного храма указывает на то, что Григорий Строганов проявлял к Устюжне особый интерес, по-видимому, связанный с той видной ролью, которую город играл в экономике и торговле Северной Руси.

Основной объем Казанской церкви, в плане квадратной, возвышается над низкими одноэтажными приделами. Северный Екатерининский придел был сооружен одновременно с главным храмом. Южный Антипьевский придел и закрытая паперть вдоль всего западного фасада пристроены в середине XIX столетия.

Казанская церковь напоминает терема XVII века. Она имеет богатое декоративное убранство фасадов, подобно другим строгановским постройкам этого времени. Ее массивные граненые главы поставлены на двухъярусные восьмигранные барабаны, обработанные квадратными и прямоугольными филенками и окаймленные карнизами сложного профиля. Из пяти барабанов только центральный является световым. Все фасады имеют сложное завершение в виде разорванного лучкового фронтона, в который включен массивный киот с щипцовым покрытием. Из белого камня вырезаны детали декора, обрамляющего оконные проемы. Раскрепованный карниз с филенками и крупными зубцами кирпичной кладки опоясывает четверик по периметру.

Белокаменные наличники окон выполнены в виде приставных колонок с коринфскими капителями и массивного сандрика наподобие разорванного фронтона с фигурным аттиком и плоскими волютами. В обрамлении некоторых окон использованы витые колонки, украшенные причудливой рельефной резьбой с изображением мотива виноградной лозы. Фасады главного четверика с раскрепованными углами декорированы полуколонками с резными капителями. Окна второго света выделены профилированной рамкой и двускатным сандриком на кронштейнах.

Богатой и разнообразной белокаменной резьбой заполнены венчающие фасады фигурные фронтоны, в композицию которых включены и витые колонки, и сложно профилированные карнизы, и разные по размерам и рисунку волюты. Столь же богато и интересно был декорирован белокаменной резьбой западный вход, обрамленный резными колонками с мотивом виноградной лозы и увенчанный барочным разорванным фронтоном. Над входом в резной белокаменной раме с венчающей пальметтой помещено изображение иконы Казанской богоматери, ранее, вероятно, написанное на доске, а позднее выполненное в технике фрески.

В ансамбль Казанской церкви входят возведенная в 1764- 1767 годах мастером Петром Белавиным высокая шатровая колокольня и каменная ограда, поставленная в середине XIX столетия.

В конце XVII века Григорием Строгановым в разных городах было выстроено несколько храмов, по архитектуре подобных устюженской Казанской церкви. Большое сходство в плане и в декоративном решении фасадов обнаруживается у Казанской церкви с Введенским собором в Сольвычегодске, Рождественской церковью в Нижнем Новгороде, но особенно близкой аналогией ей является Смоленская церковь в Гордеевке, возведенная в 1694-1697 годах.

Имя архитектора, создавшего эти удивительные по красоте и оригинальности произведения русской раннебарочной архитектуры XVII века, осталось неизвестным. Возможно, создателем этих замечательных построек был один из крепостных строгановских мастеров, учившихся за границей, в Италии. Есть сведения о том, что в конце XVII века у Григория Строганова работал живописец Степан Дементьевич Нарыков, некоторое время обучавшийся художествам в чужих землях. Им созданы иконы для иконостаса Введенского собора в Сольвычегодске. Его произведения имеются и в Великом Устюге. Не исключено, что именно по его проектам-рисункам и возводились строгановские храмы, в облике которых явно проступают черты западноевропейской барочной архитектуры. Быть может, этим и объясняется необычная живописность фасадов в строгановских постройках, как будто сошедших с икон и фресок того времени; понятным тогда становится и факт относительно небольшого количества подобных сооружений, появление которых в русском зодчестве укладывается в рамки двадцати лет конца XVII - начала XVIII века.

Интерьер Казанской церкви в середине XVIII столетия был украшен фресками. На арке прохода в северный придел сохранилась надпись: «1756 года июля 1-го дня начата сия святая церковь стенным писанием украшатися... и совершися в сей святей церкви стенное писмо 1757 года августа 26 дня. Трудившися о Господе сию святую Церковь стенным писанием иконницы Града Ярославля посадские люди Афанасий Андреев, Иван Андреев Шустовы, Козма Козмин Овсяников, Семен Семенов с детьми Дмитрием и Козмою, Устин Никифоров, Егор Семенов, Василий Васильев, Степан Андреев, Андрей Осипов, Иван Григорьев».

В 1899 году фрески реставрированы художниками В. П. Китаевым, А. И. Кобыличным и С. Ф. Чуприненко. При этом сделаны частичные записи, особенно в нижних регистрах росписи четверика, в алтаре и на паперти.

Иконографическая схема росписи Казанской церкви обнаруживает близкую связь с ярославскими фресками начала XVIII века. Вместе с тем здесь отмечается уже и много нововведений. В куполе барабана, как обычно, помещено изображение «Христа Вседержителя». В круглых клеймах двусветного фонаря написаны праотцы, пророки и херувимы. Сомкнутый свод расписан на сюжеты «праздников» («Рождество богоматери», «Введение во храм», «Сретение», «Богоявление», «Преображение», «Сошествие святого духа», «Распятие»).

Роспись стен разделена на четыре регистра. При этом росписью покрыты и откосы окон. Два верхних регистра посвящены христологической теме. Особенной популярностью пользуются у иконописцев сюжеты притч, из которых в Казанской церкви представлены «Притча о талантах», «Притча о виноградарях», «Притча о брачном пире», «Притча о рабе немилостивом», «Притча о богатом и бедном Лазаре», «Притча о блудном сыне» и ряд других. На сводчатых перемычках окон верхнего света помещены изображения Саваофа, Спаса и Христа-Эммануила, а также различные изводы икон богоматери. В следующем регистре иллюстрируются «Деяния апостольские». Изображены «чудеса» апостолов Петра и Иоанна, убиение апостола Фомы, обращение Савла, изведение апостола Петра из темницы, «чудеса» Иоанна Богослова и некоторые другие сюжеты. Развитие повествования этого регистра прерывается включением композиций увеличенного размера «Спас Нерукотворный», «Предста царица» и изображением богоматери с младенцем, созданным под явным влиянием «Сикстинской мадонны» Рафаэля. В композициях нижнего регистра повествуется о житии мученицы Екатерины от ее крещения до усекновения мечом. На сводах окон северной стены также написаны иконы богоматери, а на своде западного портала - «Троица ветхозаветная».

Большой интерес представляет роспись откосов западного входа в храм. На одном из них изображен юноша в скромной светской одежде, сложивший руки в молитвенном жесте. На другом написана фигура пожилого мужчины в длинных дорогих одеждах богатого гостя и в позе ктитора. По-видимому здесь проиллюстрирована легенда о построении Казанской церкви Григорием Строгановым по обету. Примеры ктиторских изображений в древнерусской живописи нередки, но никогда еще они так не приближались к жанру светского портрета.

В алтаре написаны композиции «Троица новозаветная», «Богоматерь на престоле» с предстоящими Василием и Дарией, «Вседержитель на престоле». Роспись свода посвящена сюжетам из жизни богоматери. Фрески жертвенника и диаконника значительно утрачены. Из них сохранились изображения жертвенного агнца в дискосе и Василия Великого (в жертвеннике), «Тайной вечери» и Николы в диаконнике.

В росписи паперти особенно выделяется большая развернутая композиция «Страшного суда» с правой стороны от входного портала на западной стене храма. Слева от входа в круглых клеймах написаны «Дни творения». На восточной паре пилонов представлены сцены истории о Каине и Авеле, «Изгнание из рая», «Покров». На правом пилоне изображен ангел со свитком, «записывающий» имена входящих. Напротив, на другом пилоне, написан «Ангел карающий» с мечом в руке.

В характере росписи проявляются уже новые художественные принципы оформления интерьера. Если в памятниках предшествующей эпохи каждый сюжет занимал определенное место в общем живописном ансамбле храма и был связан с его архитектурой, то в оформлении интерьера Казанской церкви роспись не подчиняется традиционной схеме расположения в храме, усиливается ее декоративная роль. Так, на сводчатых перемычках окон помещены совершенно случайные изображения богоматери, а откосы окон заполнены сценами, развивающими повествование регистра, тогда как в окнах - источнике света - ранее помещались изображения преподобных и некоторых иных «светочей веры». Повествование регистра «Деяний апостольских» неожиданно прерывается включением увеличенных в масштабе композиций «Спас Нерукотворный», «Предста царица» и «Богоматерь с младенцем», играющих, по сути, роль изолированных от остальной росписи картин, произвольно «повешенных» на стенах, лишь по принципу симметрии.

В цветовом решении росписи Казанской церкви преобладают коричневые, темно-зеленые и синие краски. Мастерство иконописцев в достижении колористической гармонии находится по-прежнему на высоком уровне. Существенная разница заключается лишь в том, что колорит ярославских фресок XVII - начала XVIII века, в котором мягко сияли сочетания светлых охр с голубцом, в известной степени настраивал на возвышенный лад, а цветовой строй росписи Казанской церкви более ориентирован на красоту земную, материальную. Все эти заметные изменения в содержании и изобразительном языке росписи Казанской церкви говорят о закате древнерусского искусства с его приверженностью к идеалам совершенной жизни и о наступлении новой эпохи в духовном развитии русского народа - эпохи утверждения ценности земных благ.

Иконостасы в Казанской церкви поздние и особого интереса не представляют. Икона «Богоматери Казанской» с клеймами в местном ряду главного иконостаса находится под грубыми позднейшими поновлениями.

В 1722 году в Устюжне случился большой пожар, во время которого сгорело 170 жилых домов и много церквей. После этого многие храмы стали строить каменными. К концу XVIII столетия большинство церквей уже было возведено из кирпича. При этом, как правило, теплый и холодный храмы устраивались в одном здании. Некоторые церкви были переименованы, а древние престолы стали приделами. Храмы возводились на высоком берегу или на верхних площадках пойменных террас.

На заросших берегах Ворожи в недалеком расстоянии от Рождественского собора расположены Благовещенская и Воскресенская церкви. С устройством запруды у каменного моста через Ворожу образовался большой проточный пруд, архитектурное обрамление которого составляют ныне эти три храма.

Деревянная церковь Благовещенья «на всполье» существовала уже в XVI столетии. В XVII - начале XVIII века при ней был основан женский монастырь, впоследствии упраздненный. Каменный Благовещенский храм построен в 1762 году «тщанием прихожан и доброхотных дателей». В плане он представляет усложненную форму равноконечного креста. Алтарная апсида имеет округлое очертание. Центральный объем храма перекрыт сомкнутым сводом. Световой цент ральный барабан состоит из двух восьмигранных объемов, завершающихся луковичной главой. Четыре угловых барабана с изящными гранеными главами-луковицами имеют декоративное значение. С западной стороны к церкви примыкают одноэтажные приделы Архангела Михаила и Дмитрия Ростовского. Над открытым крыльцом на мощных каменных столбах-опорах высится шатровая колокольня.

Оконные проемы обрамлены выложенными из кирпича наличниками несложного профиля и венчаются массивными двускатными сандриками. Профиль карниза, окаймляющего храм, состоит из полочек, полуваликов, выкружек и валика. Грани основного объема и колокольни, а также углы трапезной обработаны плоскими лопатками.

При проведении в 1978 году реставрационных работ на Благовещенской церкви обнаружены следы первоначальной раскраски фасадов. Карниз был окрашен в три цвета: верхние две полочки с полуваликом - черной краской синеватого оттенка, выкружка с полуваликом - желтой охрой и нижняя полочка с выкружкой - красной охрой или мумией. Такой же красной краской покрашен и подчеркивающий карниз валик. Плоскость стены имела светло-розовый цвет, лопатки были черными. Красным цветом выделено обрамление окон, а ниши - желтой охрой.

Летом, когда вся Устюжна утопает в зелени, Благовещенская церковь особенно привлекает своим обликом, стройным легким силуэтом. Она гармонирует со старой окружающей застройкой и кажется сошедшей с полотен Поленова.

На противоположном берегу Ворожи, на месте бывшего Ильинского, а затем Воскресенского монастыря, у шумной Торговой площади в 1771 году была построена каменная Воскресенская церковь, послужившая образцом при возведении ряда последующих устюженских церквей. Она имеет более строгий и четкий прямоугольный план с полукружием апсиды, знаменуя конец архитектуры барокко с его сложными фигурными планами. Все объемы Воскресенской церкви расположены по центральной оси. К квадратному в плане четверику главного храма последовательно примыкают большая трапезная и паперть с западной стороны, строго выдерживая линию фасадов четверика. Над папертью возвышалась колокольня. Двусветный четверик перекрыт сомкнутым сводом и венчался традиционным пятиглавием, не сохранившимся до наших дней.

По композиции фасадов Воскресенская церковь скромнее Благовещенской, она как бы предвозвещает наступление эпохи классицизма. Углы четверика обрамлены спаренными лопатками. Ниже тяг слаборазвитого карниза по периметру храма расположены полукружия ложных закомар. Высокие оконные проемы выделены плоским обрамлением, завершающимся двухлопастной арочкой с килевидным подвышением. Эти ложные закомары и килевидные сандрики над окнами при принципиально новой композиции объемов и фасадов выглядят архитектурным анахронизмом для своего времени, какой-то декларацией приверженности «отеческим обычаям».

Площадь 25 Октября (бывшая Торговая), на которой находится Воскресенская церковь, отделяется от площади Жертв Революции (в прошлом - Соборной) речкой Ворожей и большим прудом, берега которых заросли ивняком и березами. Эти центральные площади города составляют его планировочное ядро, где каждый памятник архитектуры имеет важное градостроительное значение. Красиво расположенная у березовой рощи на берегу пруда, Воскресенская церковь замыкает площадь 25 Октября с юга, одновременно связывая ее с прилегающей старой застройкой.

Дальнейшее развитие традиция устюженского культового зодчества находит в архитектуре храмов левобережной части города. Здесь, против золоченых куполов Рождественского собора, на другом берегу Мологи, возвышаются над окружающими деревянными домами стройные главки Покровской церкви, возведенной в 1780 году. По композиции объемов, расположенных по центральной оси, Покровская церковь близка Воскресенской. Вся разница между ними заключается в основном лишь в том, что паперть и крыльцо с западной стороны Покровской церкви последовательно уменьшаются в размерах, образуя в плане ступенчатую форму. Четверик перекрыт сомкнутым сводом. Над четырехскатной кровлей поднимаются пять двухъярусных восьмигранных барабанов, украшенных фигурными и прямоугольными филенками. Граненые главы увенчаны коваными крестами «процветшей» формы.

В решении фасадов Покровской церкви нет ничего принципиально нового: те же ложные закомары под карнизом, те же спаренные плоские лопатки по углам четверика. Но обрамление окон в Покровской церкви выполнено более эффектно: вместо плоских кирпичных рамок оконные проемы здесь подчеркнуты своеобразными кирпичными «цепочками» из маленьких спаренных балясин, поставленных на полочки. Завершения оконного обрамления имеют такую же килевидную форму, как и в церкви Воскресения, а под карнизами подоконников сделаны кронштейны из фигурного кирпича.

Интерьер Покровской церкви в XIX веке был украшен стенной росписью. На своде размещены композиции «Воскресение», «Изгнание торгующих из храма», «Преображение», «Троица новозаветная». На северной стене сохранилась роспись с изображением «Уверения Фомы», на южной - «Хождения по водам». На западной стене расположены сцены «страстного» цикла - «Моление о чаше», «Поцелуй Иуды», «Приведение Христа на Голгофу».

На левом же берегу Мологи, несколько выше по течению от церкви Покрова находится Успенская церковь, построенная в 1781 году.

Объемно-пространственной композицией и планом храм Успения еще больше напоминает Воскресенскую церковь. Очень похожи они и по декоративной обработке фасадов с использованием спаренных лопаток и плоским обрамлением оконных проемов четверика, увенчанных килевидными арочками. Отличие между ними заключается в отсутствии ложных закомар и в применении поребрика по карнизу и по цоколю в декоре фасадов Успенской церкви.

Если Рождественский собор, Благовещенская и Воскресенская церкви ориентированы на Ворожу и со стороны Мологи почти не просматриваются, то Покровская и Успенская церкви имеют большое значение для восприятия города с Мологи и для формирования архитектурного ансамбля Левой набережной. Они членят несколько монотонную линию деревянной жилой застройки набережной на ритмические группы и играют в них важную роль архитектурных акцентов.

Удивительное единство в разработке объемных построений и в композиции фасадов, отмечающееся в устюженской культовой архитектуре второй половины XVIII столетия, дает основания для вывода о формировании местного направления в каменном зодчестве, в котором новые идеи пространственной организации сочетались с намеренной архаизацией архитектурного декора, и заставляет предполагать появление здесь в это время кадров местных каменщиков.

Облик дошедшей до нас исторической части Устюжны определен в значительной мере генеральным планом застройки, одобренным Комиссией для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы в 1778 году. К этому времени дома посадских людей и купцов в Устюжне располагались в основном по берегам Ворожи и Мологи, составляя сложную систему кривых переулков и улиц. Город делился на четвертаки (Успенский, Пречистенский, Козьмодемьянский и другие). Планом регулярной застройки предусматривалось выпрямление улиц и расположение их перпендикулярно одна другой.

При этом учитывались исторически сложившиеся градостроительные акценты. Центром города должна была остаться старая Торговая площадь с Воскресенской церковью и примыкающая к ней Соборная площадь с Рождественским собором. На Торговой площади было запроектировано каре торговых рядов, а на Соборной площади намечено сооружение казенных зданий. Вся площадь по периметру должна была застраиваться каменными домами, в остальных частях города разрешалось возводить деревянные дома. Небольшие площади предусматривались и вокруг существовавших к тому времени церквей.

План 1778 года был довольно точно осуществлен в процессе застройки города, с одним лишь существенным изменением, сделанным, очевидно, еще в XVIII веке при привязке на местности. Составленным в Комиссии планом никак не учитывалась градостроительная роль Казанской церкви, не вошедшей в черту города. Центральная Большая Московская улица (теперь ул. Карла Маркса) в юго-западной части города по плану должна была явиться прямым продолжением Новгородской улицы, строго выдерживая направление с запада на восток и определяя прямоугольную сетку кварталов. При этом не принималось во внимание исторически сложившееся юго-восточное направление старого Московского тракта. Кроме того, по предложенному плану прибрежные жилые кварталы оказывались на заливных лугах в пойме Мологи. Проведенной на месте корректировкой плана все эти недостатки были учтены и исправлены. В результате Большая Московская улица получила юго-восточную ориентировку с выходом на Казанскую церковь. Два главных и лучших храма города оказались на одной оси, определившей направление и других улиц этого района. Это была удачная находка градостроителей, позволившая создать ценный в художественном отношении и устойчивый городской ансамбль, не потерявший своего значения до наших дней, хотя строгость прямоугольной сетки улиц и оказалась при этом несколько нарушенной.

Сразу же после утверждения нового плана начались работы по перепланировке Устюжны. Они довольно быстро были завершены, и уже с 1780 года активно развернулось строительство домов и лавок в соответствии с планом. Правда, застройка и теперь оставалась исключительно деревянной. Кирпич был слишком дорог, да и не особенно хотелось устюженцам из светлых и сухих деревянных домов переселяться в каменные. К 1795 году в Устюжне значилось уже 248 домов, возведенных по плану, а старых строений оставалось только 183. В это время во всем городе был сооружен только один жилой каменный дом, да и тот в Успенском четвертаке за Мологой, а не там, где предписывалось планом каменное строительство.

Этот единственный каменный жилой дом XVIII века хорошо сохранился (ул. Коммунаров, 55). Он принадлежал купцу Ивану Матвееву Дьякову, владевшему солодовым и кирпичным заводами. Сравнительно небольшой дом в пять окон по фасаду был выстроен по одному из тех «образцовых» проектов, которые обычно высылали в провинциальные города вместе с генеральным планом. Как известно, «образцовые» фасады конца XVIII века не являлись обязательными к исполнению во всех деталях, архитекторам на местах и застройщикам предоставлялась возможность варьировать их в соответствии с конкретными условиями, целями и возможностями. Как уточнялось в подписи к «Фасадам примерным против вновь строящихся городов», рассылавшимся в заново спланированные города, «наружные украшения, внутренние расположении и задний на дворы фасады делать предоставить на волю хозяев какие кто пожелает».

Дом Ивана Дьякова является вариантом «образцового» проекта № 5, разработанного Комиссией о каменном строении в 1770 году. В соответствии с ним одноэтажный пятиоконный дом покрыт четырехскатной кровлей («епанчей»). Возводился дом уже в 90-е годы, поэтому в его облике ощущается влияние классицизма. Так, оконные проемы дома лишены наличников. Несколько уменьшены размеры оконных проемов, вследствие чего активнее выступает плоскость стены; главный фасад обработан рустом.

В дальнейшем каменное жилое строительство не получило развития на левобережной территории города. Дом Дьяковых, первенец каменной гражданской архитектуры, до настоящего времени остается здесь единственным каменным жилым зданием.

Более активно и с большим размахом застраивались уже в XIX веке центральные кварталы правобережной стороны. На улице Карла Маркса, площадях Жертв Революции и 25 Октября сохранился целый ряд каменных и деревянных зданий, сообщающих исторической части города своеобразный облик.

В XIX столетии выплавка кричного железа в Устюжне и ее окрестностях практически прекратилась, но ремесла, связанные с обработкой железа, продолжали существовать на базе привозного металла. Постепенно на первый план в экономике города выступали торговля хлебом, речное судостроение, плотницкий промысел. Состоятельные устюженские купцы и предприниматели вели активную строительную деятельность, наложившую на облик города характерный отпечаток. Принадлежавшие им каменные жилые дома начала XIX века несут на себе заметный отпечаток влияния «образцовых» планов и фасадов, разработанных в Комиссии о каменном строении (дом Грибушиных на Правой наб., 21; дом Шишовых на ул. Богатырева, 64).

В первой половине XIX века начал складываться более парадный облик Большой Московской улицы в соответствии созначением этой главной магистрали города. Застройка этого времени отчасти сохранилась и доныне. Наиболее представительные здания были возведены в самом начале улицы, поблизости от Рождественского собора.

Особенно примечателен по композиции фасада бывший дом А. М. Копыльцовой (ул. Карла Маркса, 7). При симметричном решении семиоконного второго этажа входной портал на первом этаже неожиданно сдвинут влево. По сторонам входа расположено два оконных проема вдвое меньшего по ширине размера, чем рядовые окна. Нижний этаж рустован, окна обнесены прямоугольной профилированной рамкой наличников. Широкий междуэтажный пояс заполнен прямоугольными филенками и фигурными нишками тонкого рисунка. Центральная часть фасада по второму этажу выделена каннелированными пилястрами, профилированные наличники венчаются сандриками с арочным подвышением. Сложного профиля карниз с «зубчиками» завершает композицию фасада. Жилые комнаты и большая гостиная располагались на втором этаже вдоль уличного фасада.

Дом О. А. Иконниковой (ул. Карла Маркса, 3) скромнее по убранству фасадов и меньше по размерам - он имеет пять окон, выходящих на улицу. Его нижний этаж, решенный как цокольный, обработан рустом. Междуэтажный пояс отмечен лишь простыми прямоугольными рамками. Окна второго этажа обрамлены профилированными наличниками, завершающимися лучковыми сандриками на кронштейнах.

Каменные дома середины XIX века по своему внешнему виду непритязательны, как, например, бывший дом П. В. Китаевой, построенный в 1851 году (ул. Карла Маркса, 31). Но их интерьеры нередко отделывались богато. В большой гостиной дома Китаевой сохранились две белые кафельные печи, «зеркала» которых украшены рельефными изображениями Афины и Флоры. По композиции объемов и рисунку деталей печи эти являются ценными памятниками русской архитектуры малых форм.

Во второй половине XIX века несколько усилилось строительство домов для купцов и мещан; интерьерам этих зданий, размеры которых увеличивались, свойственно усложненное декоративно-пластическое решение. Возведенный в 1878 году на углу Большой Московской и Пречистенского переулка (ул. Карла Маркса, 2/15), двухэтажный каменный дом Н. И. Поздеева, где он содержал магазин колониальных товаров, играет важную градостроительную роль, закрепляя угол квартала и участвуя в формировании Соборной площади. Но цельность архитектуры поздеевского дома нарушает пристроенное позднее крыльцо с навесом на металлических колонках, окно которого с широким поясом полуциркульного обрамления вносит диссонанс в декоративную систему здания.

Замечательным исторически сложившимся архитектурным ансамблем в Устюжне является бывшая Торговая площадь. Она была тесно застроена деревянными корпусами торговых рядов, лавками и амбарами. В кварталах, ограничивающих площадь с севера и запада, сооружение каменных жилых зда ний с торговыми помещениями началось еще в первой четверти XIX века. Однако в связи с неоднократными пожарами в этой части города их первоначальный облик не сохранился. Владевшие домами в середине - второй половине прошлого столетия купцы Шишовы, Поздеевы, Коротаевы перестраивали и украшали их в соответствии со своими надобностями и вкусами. Дошедшие до нас фасады и интерьеры этих зданий относятся в основном ко второй половине XIX века. Из числа разновременных сохранившихся здесь зданий привлекает внимание каменная лавка, построенная в первой четверти XIX века. Это небольшое одноэтажное здание в два окна, вход находится на центральной оси фасада. Прямоугольные оконные проемы расположены в нишах с полуциркульным завершением. Плоскость стены оживляется выступающими угловыми лопатками с плоскими филенками. Подобная композиция фасада близка некоторым «образцовым» проектам, изданным в 1809-1814 годах.

Значительную роль в ансамбле площади, несомненно, играет большой каменный дом, принадлежавший Я. М. Поздееву (пл. 25 Октября, 15), возведенный в 70-е годы XIX века. Фасады здания рустованы, обильно украшены лепниной тонкой художественной работы, заполнившей ниши наличников, венчающий и междуэтажный карнизы, аттики и эркер на консолях, расположенный на срезанном углу дома, фиксирующем угол квартала. Аттики соединялись парапетом из чугунной решетки художественного литья. Двор обнесен каменной стеной, обработанной нишами и филенчатыми лопатками. В интерьерах поздеевского дома также много лепнины. Выстроенный на просторной площади массив здания как бы символизировал богатство и процветание устюженского купечества. Дом Поздеева несет весьма ответственную градостроительную функцию в формировании ансамбля площади 25 Октября, открывая ее со стороны Ворожского моста.

Особого внимания заслуживает деревянная архитектура Устюжны. Из-за частых пожаров ранняя деревянная застройка города сохранилась плохо. Очень большой урон нанесли пожары 1872 и 1896 годов. Из деревянных построек первой половины XIX века до нас дошли лишь отдельные здания, располагавшиеся в некотором отдалении от массовой застройки либо же находившиеся в окружении каменных домов.

Старые дома Устюжны несут на своем облике печать сдержанного холодноватого благородного классицизма. На них почти нет резьбы, а если и есть, то она всегда объемная, с тонкой пластической проработкой деталей. Эти здания отличаются красотой пропорций, четким ритмом оконных проемов. Они всегда обшиты тесом. К зданиям этого типа относится дом на каменном фундаменте у Рождественского собора, принадлежавший Н. И. Поздееву (ул. Богатырева, 4). Подобным же домом на Большой Московской владели потомственные почетные граждане А. С. и И. С. Петровых (ул. Карла Маркса, 19). Центральная часть этого здания выделена небольшим выступом. Карниз украшен модильонами с акантом и крупными розеттами.

Большой интерес представляют сохранившиеся городские дворянские особняки первой половины XIX века. Из них в первую очередь следует отметить особняк А. В. Жилина на улице Карла Маркса, 10, известный как дом Костина, и особняк у Благовещенской церкви, принадлежавший М. С. Батюшковой (ул. Корелякова, 14), известный как дом Рябкова.

Оба здания строились по одному «образцовому» проекту. Фасады одноэтажных домов украшены четырехколонными портиками. Каннелированные деревянные колонны поставлены на каменный стилобат. Портики не имеют фронтонов, благодаря чему здания лишены строгости завершенных классических форм, что сближает их с окружающей деревянной застройкой и сообщает им своеобразный оттенок интимности. Близки оба дома и по планировке внутренних помещений: гостиные и жилые комнаты располагались в передней части здания, а служебные и хозяйственные помещения занимали заднюю дворовую часть. Несколько различаются они лишь размерами: дом Жилина имеет семь окон по фасаду, а дом Батюшковой - пять. В гостиной особняка Жилина сохранились красивые фигурные печи, облицованные белыми кафельными плитами.

В доме М. С. Батюшковой в 1906-1911 годах неоднократно бывал А. И. Куприн, подолгу живший в имении Батюшковых Даниловском, расположенном недалеко от Устюжны. Во многих его произведениях отразились впечатления, полученные им в Устюжне и в окрестностях. Город на всю жизнь остался в памяти писателя.

К значительным архитектурным памятникам Устюжны XIX столетия относится полукаменное здание городской думы с возвышающейся пожарной каланчой на площади Жертв Революции. Возможно, ранее здесь раполагалось здание городнического правления, бывшее также полукаменным и имевшее высокое крыльцо с улицы, вызвавшее резкое неудовольствие Морковникова в 1823 году своим видом («представляет из себя не что иное как некоторую древность, руины», как он выразился) и которое в 1887 году было переделано. Прямоугольная в плане постройка с лестничной клеткой на западной стороне возведена на участке, где казенные строения предусматривались планом 1778 года, - на южной стороне Соборной площади, напротив Рождественского собора. Внутренние помещения здания скомпонованы около расположенного в центре длинного коридора, куда выходят двери всех комнат.

Нижний этаж дома рустован, над оконными проемами выложены из кирпича лучковые сандрики на кронштейнах. Второй этаж деревянный, обшит тесом. Оконные проемы здесь отмечены двускатными сандриками также на кронштейнах. Главный фасад увенчан двускатным фронтоном с окном прямоугольной формы, имеющим полуциркульное подвышение, и с двумя круглыми окошечками по сторонам. В основании смотровой вышки находится восьмерик с окнами циркульной формы. Верхняя часть вышки в виде усеченной восьмигранной пирамиды завершается площадкой кругового обхода с четырехскатной кровлей над ней.

Здание устюженской думы - это редкий памятник русской деревянной архитектуры XIX века общественно-административного назначения. Оно и сегодня играет большую роль в ансамбле площади Жертв Революции, в то же время является одной из архитектурных доминант города в целом. В окружении деревьев и кустов городского сквера и прибрежных зарослей Ворожи здание думы образует своеобразный уголок городского пейзажа.

Деревянные дома, строившиеся в Устюжне по заказам дворян в середине - второй половине XIX столетия, оставались лаконичными в декоративном решении фасадов и более строгими и ясными в соотношении масс, чем рядовая застройка обывателей. Одноэтажный дом Л. Н. Семичевой (ул. Богатырева, 14) обшит характерным широким тесом. Его декоративное убранство составляют тонкой работы гипсовые сандрики с мотивом аканта над окнами, а также модильоны и розетты карниза. Дом М. А. Борисевич (ул. Богатырева, 28) украшен лишь накладными рамками наличников с каймой простейшей геометрической резьбы по внутренней грани и резными деревянными кольцами, перевитыми лентой, над окнами.

После введения Городового положения 1870 года, которым вопросы застройки и благоустройства городов передавались в ведение городского самоуправления, проекты на сооружение жилых и хозяйственных зданий стали составляться на местах. Большая часть чертежей 1870-1880-х годов в Устюжне подписана Константином Бельтеневым. Позднее появляются проекты, подписанные Е. Бельтеневой, И. Лавровым, И. Бурлаковым, А. Серебренниковым, А. Германом. Основная масса сохранившейся деревянной застройки Устюжны второй половины XIX - начала XX века выполнена по их проектам. В своей работе устюженские архитекторы руководствовались существовавшими пособиями и таблицами «апробованных» проектов, издававшихся в середине XIX века, внося в них некоторые изменения в соответствии со своим вкусом и желанием заказчика.

Очень редки примеры, когда разным заказчикам выдавался один и тот же проект, хотя и такие случаи были (например, одинаковые проекты на постройку одноэтажных деревянных флигелей были выданы Пелагее Собакиной и Ивану Проскурякову в 1880 году). Необходимо отметить, что творчеству устюженских архитекторов было присуще особое увлечение узорочьем пропильной, сквозной, накладной резьбы, характерное для так называемого «русского стиля», сложившегося в русской архитектуре в 70-х годах XIX столетия. Проявившееся в Устюжне в большей степени, чем в любом другом городе теперешней Вологодской области (кроме, может быть, только самой Вологды), это узорочье достигло кульминации в начале XX века.

Одним из самых ранних примеров увлечения деревянным узорочьем в Устюжне может служить бывший дом Боборыкиных (ул. Ленина, 39), построенный в 70-е годы XIX века. Большой дом с мезонином, рубленный «в обло» и состоящий из четырех соединенных клетей под общей крышей, украшен тончайшим кружевом многоярусной накладной резьбы. В четыре слоя лежит резьба на карнизе, из четырех же накладывающихся один на другой регистров резьбы состоит декор завершения наличников. Балконный фронтон с большим выносом опирается на изящные витые колонки. Лопатки, прикрывающие рубку «в обло», также отмечены накладной пропильной резьбой изысканного рисунка. При всей своей пышности и тонкости декоративное убранство этого дома фиксирует внимание на главных конструктивных элементах фасада. Эта функциональная обусловленность резьбы, выполненной с большим мастерством, сообщает архитектуре здания высокую художественную ценность.

Поклонником «русского стиля» в деревянной архитектуре был владелец чугунолитейного и конного заводов Н. А. Курбатов. По его заказу в Устюжне на берегу Мологи был возведен большой деревянный дом на каменном подвале, украшенный богатой резьбой наличников и карниза (Правая наб., 15/1). В одной из близлежащих деревень он выстроил дачу в «древнерусском стиле», наподобие терема, как его представляли в конце XIX века. Это обычный деревянный дом с мезонином, увенчанным скошенным фронтоном, без обшивки, богато декорированный пропильной резьбой. Объемная композиция дома усложнена включением трехъярусной восьмигранной башни-повалуши, также обильно украшенной резьбой и крытой восьмискатной кровлей. В настоящее время это диковинное произведение «русского стиля», очень характерное для своего времени, перевезено в Устюжну (Устюженский пер., 4).

В таком же «русском стиле» была выстроена в Устюжне в конце XIX века доныне сохранившаяся первая деревянная водонапорная башня. Восьмигранное в плане сооружение покрыто многоскатной кровлей. Карниз ее опушен трехъярусным поясом пропильной резьбы. Такой же карниз, поддерживаемый резными кронштейнами, но с резьбой иного характера, отмечает уровень резервуара. Подобно зданию городской думы, устюженская водокачка, убранная кружевом резьбы, является ценным памятником деревянного зодчества в городе.

На улицах и набережных Устюжны в начале XX века появилось много домов с пышным резным убранством. Ремесленники посостоятельнее, служащие, мелкие торговцы будто соперничали в оформлении своих домов богатым резным декором (Правая наб., 7, 9, 15; Левая наб., 36; ул. Ленина, 44 и ряд других). Эти празднично наряженные дома радуют глаз и ладностью пропорций, и разнообразием мотивов резьбы, и высоким профессиональным уровнем ее исполнения. Они органично вписываются в окружающую среду и придают городскому пейзажу оттенок светлой радости, накладывая на него яркий отпечаток народных эстетических вкусов. Все это делает деревянную архитектуру «русского стиля» в ее устюженском варианте важным градостроительным компонентом, достойным самого внимательного и бережного отношения.

К началу XX века прежняя слава Устюжны как железоделательного центра померкла. Местное купечество торговало главным образом хлебом. Многие устюженцы занимались судостроением, делали плоскодонные баржи и лодки-"тихвинки". Когда строилась железная дорога Петербург - Рыбинск, городские власти ходатайствовали перед правительством о том, чтобы линия прошла через Устюжну, но их обращение не дало результата. Постепенно Устюжна превратилась в тихий уездный городок, каких в России было великое множество.

Особенно красив и поэтичен этот город бывает в начале лета, когда всюду буйно цветет сирень и голубоватые деревянные улицы с белоснежными бликами церквей погружаются в ее розовеющую пену и в юную зелень белоствольных берез. Красным костром полыхает в эту пору среди ветвей высоких старых деревьев удивительное творение безвестного зодчего - Казанская церковь. Шумят сосны на валу древнего городища.