Борисоглеб

Обзор достопримечательностей Ярославской области

 

 

Архитектурные памятники Борисоглеба

Поселок раскинулся среди пойменных лугов в широкой излучине некогда судоходной реки Устье в 18 километрах к северу от Ростова Великого; в центре его на обширной возвышенности стоит древний монастырь-крепость - Борисоглебский.

За рекой со всех сторон подступают к поселку сосновые боры, частично закрывая собою монастырские строения. И только с севера, с расстояния полутора-двух километров полностью открывается взору панорама всего ансамбля с его многочисленными островерхими шатровыми башнями и церковными маковицами, которые компактной группой возвышаются над поселком. Но наиболее сильное впечатление монастырь производит с близкого расстояния. Его внешний облик, по мере обхода вокруг ансамбля разительно меняется.

Западный, и особенно восточный фасады монастыря - это могучая крепость: поражают воображение суровая простота и неприступность стен и башен, они подавляют своей мощью, тем колоссальным объемом работы, которую строители проделали при их возведении. Южный же и северный фасады, при наличии всех атрибутов крепостного сооружения, завораживают нас красотой и богатством декора, каменного "узорочья" надвратных церквей, галерей и даже башен.

На территорию монастыря можно пройти под двумя надвратными церквами: Сретенской - с севера и Сергиевской - с юга. Отсюда, от Сергиевской церкви хорошо просматриваются почти все сооружения монастыря. Их немного, но они замечательны своей древностью, красотой пропорций и внешних форм, изяществом декоративной обработки фасадов, что придает, в общем, неповторимый облик всему ансамблю.

Еще в XIX веке ростовский краевед А.А. Титов писал, что монастырь "...представляет собой целый музей древнерусского строительного искусства. В музее этом и теперь, несмотря на сломки и переделки, осталось еще немало такого, что достойно внимания и изучения". Это определение не потеряло своего значения и в наше время. Однако монастырь стал таким не сразу, начинался он, как и многие древнерусские обители с деревянной кельи и небольшой деревянной церкви во имя Бориса и Глеба. И произошло это шесть с половиной столетий тому назад.

Василия II Темного и заканчивая первыми царями из династии  Романовых оказывали монастырю внимание, жалуя его богатейшими земельными и денежными вкладами. В междоусобной борьбе за великокняжеский стол между потомками Дмитрия Донского в 1433—1434 годах войска звенигородского князя  Юрия Дмитриевича дважды занимали Москву, изгоняя с престола Василия II. И, дважды изгнанник находил приют в Борисоглебском монастыре. Именно поэтому великий князь Василий Васильевич был особо расположен к этой обители, жаловал ей немало тарханных грамот (на владение землями, которые не облагались государственными налогами), вкладывал деньги и вотчины. Именно от него поступил первый значительный земельный вклад, положивший начало богатствам Борисоглебского монастыря: "...дал князь великий  Василей Васильевич всея Руси село Шульце с деревнями по своих родителех и прародителех в наследие вечных благ".

Привязанность Василия Темного к Борисоглебскому монастырю была настолько велика, что в 1440 году он крестил здесь своего сына - будущего Ивана III, "государя всея Руси", который всю свою жизнь также жаловал монастырь вотчинами и деньгами.

Постепенно накапливая за счет вкладов и обширного своего хозяйства немалые средства, монастырь получил возможность вести дорогостоящее каменное строительство, длившееся на протяжении двух столетий.

К концу XV - началу XVI века, деревянные церкви монастыря обветшали и по повелению великого Московского князя Василия III и на его пожертвования в 1522 году на месте деревянной "малой церковницы во имя святых князей Бориса и Глеба" был заложен первый каменный храм, через два года он был закончен и освящен 22 сентября 1524 года.

Считается, что строителем собора был ростовский "церковный каменный здатель" Григорий Борисов. Документы прямо не называют Борисова создателем собора, но косвенные свидетельства указывают на его авторство. В 1524-1526 годах в монастыре, рядом с собором, ведется строительство теплой Благовещенской церкви с трапезной, и автором этого сооружения источники называют Григория Борисова. Другого мастера, работавшего в это время в монастыре, документы не отмечают, да его, видимо, и не могло быть при том небольшом количестве высококвалифицированных зодчих, которые имелись на Руси в XVI веке. Исследователи истории древнерусского зодчества строителем собора безоговорочно называют именно Григория Борисова.

Собор Бориса и Глеба представляет собой тип храма очень распространенного в русской архитектуре XV—XVI веков. Он небольшой по размерам, четырехстолпный, одноглавый. По такому принципу часто строились недорогие городские соборы, здесь же, в монастыре, простой и суровый облик его как нельзя лучше отвечал характеру монастырских сооружений. Единственным украшением собора являются перспективные порталы, уступами уходящие в глубь стен, профильные тяги карниза и архивольт закомар. Гладь стен делится довольно плоскими лопатками на три неравных прясла, прорезанных низко расположенными окнами. Над четырехскатной кровлей на невысоком мошном барабане возвышается глава. С востока к основному кубическому объему храма примыкают три пониженные алтарные апсиды, но они не полукруглые, как обычно, а граненые, хотя грани эти и носят слабо выраженный характер.

Первоначальный облик собора в значительной степени искажен позднейшими перестройками. Прежде всего это относится к покрытию и главе храма. Летом 1778 года при архимандрите Варлааме решено было надстроить барабан и заменить шлемовидную главу на "луковичную с перехватом" главку. Надкладка барабана (причем диаметр его значительно меньше диаметра первоначального барабана) и сооружение новой главы барочной формы, как свидетельствует надпись на ее подзоре, были закончены в 1779 году. Вновь построенная глава разрушила гармоническое единство храмовой постройки, чудовищно исказила внешний облик собора. Впоследствии глава была покрыта деревянной чешуею — лемехом. Вдобавок ко всему в 1836 году вокруг центральной главы надстроены по углам еше четыре деревянных глухих барабана с главками, оштукатуренные по древесной драни".

В 1780 году позакомарное завершение храма было заменено ныне существующей четырехскатной кровлей, почти до половины закрывающей древние щелевидные окна барабана. Четырехскатная кровля скрыла у основания барабана декоративный пояс в виде десяти кокошников слегка заостренной формы. В 1925 году архитектор П.Д. Барановский, обследуя собор и, в частности, чердак, обнаружил их, тогда же им были сняты и поздние угловые барабаны.

Древние щелевидные окна собора были растесаны еще во второй половине XVII века, когда в монастыре проводилось значительное строительство и реконструкция. В этот период появляются и прямоугольные большие окна над порталами с наличниками, украшенными мелкой кирпичной порезкой.

Сильно исказил внешний облик древнего памятника и придел Ильи Пророка, пристроенный к западному фасаду собора в 1810 году. При его постройке была разрушена древняя паперть, стесаны лопатки и украшения западного портала, заложены древние щелевидные окна.

Интерьер собора так же прост, как и его внешний вид. Стены его гладкие, здесь отсутствуют внутренние лопатки, на четыре столба крещатой формы опираются подпружные арки, поддерживающие крестовые оводы. Небольшое пространство храма освещалось щелевидными окнами.

В 1783 году "сия церковь... написана стенным иконописанием», а в 1842 году "в сем Борисоглебском храме весь иконостас вызолочен заново..., а самые стены, купол и своды украшены вновь живописью". Последнее обновление живописи собора происходило уже в начале XX века. В 1911 году храм Бориса и Глеба "расписан с уборкою византийского стиля с золотом и серебром" под руководством художника Ф.Е. Егорова маслом по мотивам росписей В.М. Васнецова в киевском Владимирском соборе.

Стены и своды Борисоглебского храма покрывают огромные картины на евангельские сюжеты, обрамленные богатейшими орнаментальными рамами, написанными с применением золота. На столбах и стенах алтарных апсид автор разместил крупномасштабные фигуры митрополитов московских - Петра, Алексея, Ионы, Филиппа, а также изобретателей славянской письменности Кирилла и Мефодия и множество других святителей. Росписи исполнены в суховатой академической манере приглушенными, разбеленными тонами.

Рядом с собором Бориса и Глеба, западнее его, в 1524-1526 годах на месте древней деревянной была возведена каменная теплая церковь Благовещения. Это - одна из немногих построек, с которой документально связано авторство Григория Борисова.

Церковь была отапливаемая, зимняя. Кубический ее объем завершается четырехскатной кровлей и луковичной главкой на тонком, украшенном аркатурно-колончатым поясом, барабане. Легкие лопатки делят каждый фасад на три прясла; первоначально церковь имела щелевидные оконные проемы, подобные одному из них, сохранившемуся на торцевой стене трапезной. Интерьер храма бесстолпный, перекрыт крещатым сводом. Существует предположение, что в связи с подобной конструкцией свода, перекрытие храма было не четырехскатным, а трехлопастным, аналогично тому, как это сделано в Вознесенской церкви Ростова, построенной в том же XVI веке. Под современной четырехскатной крышей находится нижняя часть выложенного из профильного кирпича древнего барабана, первоначально возвышавшегося над кровлей.

Внешний вид Благовещенской церкви в огромной степени изменен после реконструкции конца XVII века — устройства новых окон, переделки фасадов, наращивания барабана, изменения формы главы (первоначально она была шлемовидной).

Примыкающая к церкви Благовещения с запада трапезная палата - одностолпное, квадратное в плане помещение с крестовыми сводами. Такие палаты, вмешавшие в себя не один десяток человек, начали строиться в XV веке. Большое распространение в русском, и особенно в монастырском зодчестве они получили в XVI и XVII веках. Прекрасным примером подобных по конструкции и назначению сооружений могут служить московская Грановитая палата или более скромные Красная и Белая палаты в Ростовском кремле. Трапезные первоначально строились с небольшой молельней, позже — с церковью, иногда без алтаря.

В наружном оформлении здания заметны черты, свойственные архитектурному почерку Григория Борисова. Узкие лопатки делят стену трапезной на три прясла и поддерживают карниз из пояса-поребрика с небольшими кронштейнами. Первоначальная форма окон с перспективным обрамлением подверглась изменениям. Проемы северной стены растесаны, а на южной получили в XVII веке новое оформление в виде прямоугольных наличников. Крыша трапезной, судя по следам на стене церкви, была значительно ниже современной.

Помещения трапезной, как правило, строили в два этажа, где верхний и нижний залы имели одинаковую конструкцию крестовых сводов, опиравшихся на мощный центральный столп. Именно такой является палата нижнего этажа Борисоглебской трапезной. Она дошла до наших дней без каких-либо значительных изменений конструктивных форм XVI века. Зал собственно трапезной представляет собой квадратное в плане помещение, освещенное семью окнами и перекрытое лотковыми сводами, опирающимися на центральный, круглый в плане, столп. Крестовый свод XVI века в трапезной был спустя полтора столетия переделан (в юго-восточном углу палаты сохранилась пята этого свода), но центральный столп сохранился до настоящего времени, хотя и потерял смысловою нагрузку. Позднее свод еще раз переделывался, так что в настоящее время верхний зал мало похож на тот, который был построен в XVI веке.

В комплексе с Благовещенской церковью и трапезной палатой находится одно из древнейших гражданских сооружений Борисоглебского монастыря -  настоятельские покои, построенные на высоком подклете, что обусловливалось рельефом местности. Памятник особенно ценен тем, что строительство каменных жилых апартаментов в монастырях для XVI столетия было явлением исключительно редким. Судя по планировке и декоративной обработке фасадов (различной на разных участках) покои, видимо, ранее не входили в комплекс с трапезной и храмом. Не исключено, что это мог быть вообще отдельно стоявший на некотором расстоянии к северу корпус, восточной и западной стеной соединенный с ними позже (западная стена покоев упиралась в окно трапезной палаты).

Плоскости стен настоятельских покоев по традиции расчленены лопатками. Восточный и северный фасады декорированы богатейшим кирпичным орнаментом. Между первым и вторым этажом идет широкий (до полутора метров) орнаментальный пояс из профилированного кирпича. Кирпичный узор, драпирующий здание нарядной лентой, состоит из поребрика, бегунка, бойницеобразных нишек и напоминает мотивы народных кружев.

Как и другие памятники Борисоглебского монастыря, настоятельские покои подверглись значительному искажению в ходе ремонтных работ и перестроек XVII—XIX веков. Так, в архивных документах за 1778 год сохранились сведения о работах по "проламыванию дверей и окон". При реконструкции корпуса были пробиты и все дополнительные окна, своды во многих помещениях обрушены.

До недавнего времени настоятельский корпус имел вид невзрачной прямоугольной коробки с широкими горизонтальными оконными проемами. На древнее происхождение его указывал только кирпичный орнаментальный пояс. В 90-х годах прошлого века, на основании всестороннего натурного исследования памятника инженером-реставратором А.С. Рыбниковым, этот корпус был отреставрирован, ему возвращен первоначальный облик. На всех фасадах сооружения восстановлены перспективные ступенчатые окна с полуциркульным завершением, во втором этаже западного фасада удалена стена позднего происхождения, выходившая на окно трапезной палаты, но сохранены стены XVI1 столетия. Сохранен пока и пристроенный в XIX веке главный вход в корпус с "венецианскими" окнами. В интерьер этой пристройки выходит северное окно алтаря Благовещенской церкви с красивым наличником.

Настоятельские покои, таким образом, предстают перед нами сейчас как сооружение двух эпох —XVI и XVII веков. По своему внешнему виду, в полной мере передающему характер сооружения древнего, они являются истинным украшением Борисоглебского монастыря.

Длинное здание братский корпус, расположенный к северу от настоятельских покоев дошло до нас почти в руинах.

В верхней и нижней части стен и цоколя корпуса сохранились остатки древних форм здания. На восточном фасаде, под кровлей, четко просматриваются следы стесанного карниза из кирпичных консолей, аналогичных тем, какие сохранились под кровлей трапезной палаты.

После перестроек XVII—XVIII веков каменное здание было приспособлено под братские кельи. "В верхнем этаже деревянные, при них крестовая церковь во именование Покрова Пресвятой Богородицы. Под теми деревянными кельями каменные, те кельи раскрашены краской желтой", отмечалось в монастырских документах под 1775 годом. С тех пор он, видимо, получил и новое название — братский или келейный корпус.

Современные формы братский корпус приобрел летом 1837 года, когда была произведена коренная реконструкция его и решено было "построить настоятельские новые каменные кельи — второй этаж — на прежнем братском корпусе". В 1854—1856 годах верхний этаж братского корпуса использовался для размещения в нем инвалидов Крымской войны.

В западной части монастырской площади расположены еще два одноэтажных здания хозяйственного назначения: так называемые Просфорный (или "архиерейская кухня") и Казначейский дома. Нужно сказать, что за многие века культурный слой почвы на территории ансамбля сильно поднялся и эти два сооружения, что называется, "вросли" в землю. Это не дает верного представления об их первоначальном облике. Некоторыми авторами было высказано предположение, что, возможно, Борисов принимал участие в строительстве одного из них — Просфорного дома, большая часть стен которого - с пилястрами - уцелела почти без нарушения древних форм.

Еще одно гражданское сооружение на территории ансамбля Борисоглебского монастыря - это двухэтажный корпус так называемых "старых настоятельских покоев" в западной части архитектурного комплекса, вплотную примыкающий к монастырской стене. Название на первый взгляд кажется странным, поскольку это здание, судя по его внешним формам, было построено значительно позже настоятельских покоев у Благовещенской трапезной церкви, и по отношению к ним никак не могут быть "старыми". Можно предположить, что при создании "старых настоятельских покоев" было использовано основание более древней постройки, а именно XVI века.

Это было, видимо, скромное одноэтажное сооружение на подклете, стояло оно на крутом спуске холма (культурный слой скрывает сейчас нижнюю часть стены), с окнами, выходящими на запад. И только потом уже были построены более обширные и представительные настоятельские покои у Благовещенской трапезной церкви.

Далее

Прокрутить вверх