Улейма

Обзор достопримечательностей Ярославской области

 

 

Архитектурные памятники Улеймы

В одиннадцати километрах от Углича по Ростовской дороге у слияния рек Улеймы и Воржехоти, видишь на пригорке, который полого спускается к речной низине, башни и стены монастыря «Николы, что на Улейме». Башни, сейчас отреставрированные и побеленные, с восстановленными шатрами (пусть даже покрытые оцинкованным металлом) выглядят истинно боевыми твердынями.

Облик их так суров и строг, что не сразу замечаешь и небольшую высоту и тонкие стены, а поняв, что перед глазами только декорация, не испытываешь большого разочарования.

Пусть стены монастыря не боевые, а лишь декоративные, все равно Николо-Улейминский монастырь интересен и с точки зрения военного искусства средневековой Руси. Это звено в цепи монастырей (как и Дивногорская пустынь), которые кольцом окружали Углич, являясь дальними укрепленными подступами к городу. Такой прием военно-оборонительной стратегии очень характерен для Руси. Можно напомнить, что подобным же кольцом монастырей была окружена и Москва.

Как и все монастыри, Николо-Улеймский в своей древней истории был деревянным. Первая деревянная церковь Николая Чудотворца, кельи для монахов и ограда были построены на средства угличского князя Андрея Васильевича в 1469 г.

В 1563 г. тщанием угличского князя Георгия Васильевича построена церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, а в 1589 г. - первый каменный Никольский собор.

Входишь на двор монастыря, и сразу же из-за деревьев открывается очаровательная Введенская церковь, построенная в 1695 на месте старой церкви погибшей в огне Смутного времени.

Композиционно она совершенно необычна. Высокая четырехугольная призма одноглавого храма. Из ее восточной стены далеко выдается полуцилиндр алтаря, а с запада примыкает массивное здание под двускатной крышей, завершенное на конце шатровой колокольней. Сбоку, с севера, к нему сделана пристройка, украшенная великолепным двукрылым крыльцом.

Все это сооружение объединяет в себе и храм, и настоятельские палаты, и трапезную с массивным центральным столпом, поддерживающим своды.

Этот сложный комплекс поставлен на подклет, что придает сооружению высоту и стройность и заставляет вспомнить о ростовских церквах, тем более, что здесь, как и там, подклет использовался для хозяйственных надобностей. Но на этом связь и прерывается. Введенская церковь - слишком самобытное произведение зодчества, чтоб отыскивать для него какие-либо подобия.

Введенская церковь стоит рядом с совершенно иным Никольским собором (1677 г.). Сложная и легкая Введенская церковь и простой массивный Никольский собор - внешне различные здания едины по своему архитектурному содержанию, по общности вкусов строителей.

Самое важное в этом сходстве то, что небольшая, сравнительно с собором, Введенская церковь соизмерима с ним благодаря своей высоте, благодаря тому, что она поставлена на подклет, и таким образом соблюдена общность масштабов.

Сам собор не блещет особенной выдумкой, это типичный пятиглавый храм московской школы зодчества. Но Никольский собор прекрасен своими спокойными, могучими пропорциями, хорошим рисунком глав, нарядными и в то же время сдержанными украшениями из фасонного и тесаного кирпича. Они особенно интересны на стенах галереи, примыкающей к основному зданию и очень оживляющей общую композицию сооружения.

Совсем по-иному выглядит надвратная Троицкая церковь (1713), расположенная на прясле западной стены.

Ее создатель, видимо, и строил, и мыслил по-другому, иными были его воззрения, его вкусы. Он даже и не помышлял об архитектурном единстве с остальными храмами монастыря, он спорил с предшественниками, отвергая их сдержанность, как скупость, веря, что красоту можно найти только в пышном цветении каменного убора. В этом, конечно, зодчий не был прав, но зато по-своему был последователен. Он сумел сделать убор Троицкой церкви хотя и сочным и богатым, однако свободным от нарочитой пышности поздних времен, когда все сильнее сказывалось влияние барокко. Из XVIII века художник смело оглянулся назад, выбирая в архитектурном наследстве полюбившиеся ему детали. В этом по-своему строгом отборе проявился большой вкус зодчего и яркая направленность его искусства.

В 1713 г. появилась каменная ограда монастыря. На стенах уже нет бойниц, они украшены изразцами.

Строитель этих стен, придавая им не монастырский, а крепостной характер, как бы разбудил отклик давно минувших событий. Все, что мы видим теперь, воздвигнуто на пепле былого. В Смутное время отряд Лисовского уничтожил монастырь.

Отдавая дань уважения героям, памятником их подвига стоят каменные башни и стены, не подлинные, не боевые, не испытавшие осад и приступов, но и поныне напоминающие нам о пролитой здесь крови защитников русской земли, о славе и подвигах безвестных предков наших.

Источник: М. Рапов. Каменные Сказы, Верхне-Волжское издательство, Ярославль. 1972 г.